— Катя, привет! Что тут у вас происходит? — бодро начала Зося.

— Ничего особенного, — коротко ответила подруга.

— Я сейчас разговаривала с твоей мамой, она плачет, — продолжала Зося все еще бодрым тоном. Катя, не отрываясь от окна, холодно ответила:

— Надеюсь, это слезы раскаяния.

— Она ничего не понимает. И я, между прочим, тоже, — добавила Зося. — Мне кажется, ты ее очень обидела.

Катя наконец отошла от окна и села на кровать.

— Возможно, но я сказала ей правду. Обижаться бессмысленно, — вздохнула она.

— Она сказала, что ты приняла в их конфликте сторону отца, — начала Зося, но Катя поспешила возразить:

— Ничью сторону я не принимала. Просто мы поговорили с папой, и я поняла его чувства. И что он не виноват.

— Но он ушел из семьи! Бросил вас! — возмущенно воскликнула Зося.

— Ему было очень тяжело. Он хотел прекратить весь этот фарс. Хотел честности, — Катя отстаивала свое мнение.

— Странно, что ты говоришь о честности после того, как он столько лет поддерживал отношения с другой женщиной и обманывал твою мать, — тут же напомнила Зося язвительно.

— Он обманывал сам себя. А теперь я понимаю его и понимаю… Полину, — неожиданно добавила Катя.

Подруга вытаращила на нее глаза:

— Полину? Вот это для меня уже совершенно непонятно.

— Я чуть не совершила ту же ошибку, что и она, — задумчиво уточнила Катя.

— Какую ошибку? Рассказывай, — потребовала Зося.

— Полина всегда любила моего отца, но вышла замуж за нелюбимого. И я тоже чуть не стала женой Кости. Но это было какое-то помрачение. Я разобралась в себе и поняла. На самом деле я люблю только Лешу!

Пытаясь сообразить, что к чему, Зося, недоумевая, смотрела на подругу. Наконец, сделав для себя какие-то выводы, она осторожно предположила:

— Ты хочешь сказать, что если бы ты вышла замуж за Костю, то все равно продолжала бы любить Алешку?

— Да. И всю жизнь была бы несчастна! — кивнула Катя.

— Согласна. Но я поражаюсь, как ты так быстро поменяла мнение… — удивилась Зося.

— Раньше я не знала всего, но после того, как поговорила с отцом, я поняла, что едва не совершила непоправимую ошибку! — Катя сделала вид, что не заметила последней реплики подруги.

— И что ты теперь собираешься делать? — Зося вопросительно смотрела на подругу.

— Я не собираюсь всю жизнь изображать из себя жертвенного ягненка, как тетя Полина! Я добьюсь своего! Несмотря ни на что! — И Катины глаза сверкнули странным огнем.

— Ты собираешься вернуть себе Лешу? — изумилась Зося.

— Да. Я буду бороться за свое счастье! Мне нужен только он. И он будет моим! — И Катя решительно встала, всем своим видом показывая, что собирается идти к Леше немедленно. Зося не знала, что возразить, да и не собиралась этого делать: Катя всегда была вольна поступать так, как ей вздумается.

— Ты только не натягивай веревку сильно. А то оборвется, и мы отсюда никогда не выберемся.

— Да я не натягиваю. Ты лучше скажи, далеко еще? — угрюмо буркнул брат.

— Не знаю. Скорее всего, нет. — Но в голосе Жоры не было уверенности.

— Почему ты так решил? — спросил Толик брата.

— Когда отец уходил в катакомбы, чтобы положить деньги или еще что, я засекал время, — объяснил Жора.