А еще волосы Кийо от влаги загибаются в прелестные кудряшки.

Продолжая целовать, кицунэ прижал меня к деревянной стене, опустив руки мне на бедра. От жары наши тела стали влажными и скользкими. Я запустила пальцы в волосы Кийо, потом погладила его плечи и грудь, задержала руки у сосков, обводя их по кругу, постепенно нажимая сильнее и чуть-чуть пощипывая…

Кийо негромко и слегка удивленно застонал, продолжая целовать мне шею. Я выгнулась, отдавшись на волю чувств. Жадный рот Кийо словно пытался выпить меня всю… Легкие покусывания — будто электричество по венам… Наутро после бурной ночи я частенько обнаруживала засосы и чувствовала себя шестнадцатилетней дурочкой, но оно того стоило…

Губы Кийо скользнули с шеи на плечо, а руки проплыли от моих бедер к грудям в океане пота. Он начал сжимать и потирать их… Пальцы любимого порхали взад-вперед по влажной коже, периодически замирая, чтобы потереть соски… Меня окатывали волны желания. Терпение скоро иссякло, и я протянула руку туда, где чувствовалась его возбужденная плоть, и уже собиралась направить его в себя, но…

Кийо внезапно развернул меня. Я уперлась в стену руками. Сильные пальцы начали потирать спину, разминать уставшие мышцы и связки. Я охнула — и утонула в бездне удовольствия. Совсем скоро руки Кийо опять легли мне на бедра, слегка приподнимая, и я выгнулась, подчиняясь. Кийо прижался ко мне — и вошел. Я истекала влагой не только снаружи, но и изнутри… Вскрикнула, чувствуя, как он заполняет меня, вонзаясь сильнее и сильнее с каждым толчком. Прижалась щекой к стене сауны и открылась любимому до самых глубин.

Кийо ласкал мои груди, продолжая двигаться, и я тонула в огненных волнах наслаждения. Все тело и каждая его клеточка отданы во власть любви и страсти… Напор стал неистовым… Кийо крепче стиснул мои груди… Тела пылали изнутри и снаружи… Я качалась в море страсти на волнах наслаждения, пока цунами оргазма не накрыло с головой. Ноги ослабели, и я едва не упала… Плоть горела… Кийо все еще вонзался в меня, и чувствовать это было почти невыносимо. Казалось, я не в силах продолжать… Но на горизонте появилась еще одна волна наслаждения… и я снова достигла кульминации.

Руки Кийо вернулись мне на бедра, придавая ему устойчивость и помогая проникать сильнее и глубже. Я напрягла все силы, чтобы не распластаться по стенке. Оборотень напрягся, я поняла, что он вот-вот закончит. Гортанный первобытный вскрик — и его толчки стали медленнее, глубже… Кийо достиг кульминации — и взорвался внутри меня… Потом прижался лицом к моему плечу, постепенно замирая, насытившись…

Когда все закончилось, он положил руки мне на плечи, развернул и притянул к себе. Мы обнялись и, задыхаясь, прислонились к стене. Кийо нежно поцеловал меня в щеку. Я улыбнулась, прижалась к нему потеснее, утопая в аромате его покрытой испариной кожи.

— Ну как, стоил этого вечер поэзии?

Да, — ответил он, — еще бы…

На следующее утро я проснулась от назойливого треньканья телефона. Пришлось перелезть через крепко спящего лиса, чтобы дотянуться до трубки. Звонил Роланд.

— Привет, Эжени. Есть новости. Перекресток выходит к городу Йеллоу-Ривер в Техасе.

— Техас, значит? Интересно…

— Ага. Там живут два шамана.

— Два?

Нас вообще-то очень и очень мало. Так мало, что один человек на штат (если не считать команды «папа — дочка» вроде нас с Роландом) — уже большая редкость.

— Похоже, это здоровые врата.