– Это, как пить дать!

– Может, что Палыч нам посоветует, нет? С городу человек приехал, с центра!

– Думать надо, – ответил я. – Оглядеться сначала…

– Ладно, оглядывайся.

– Правильно.

– Только не долго, пожалуйста. Хорошо?

– Всё, земляки, думай, не думай, а рубль не деньги. Наливай.

– Правильно. Не бери, Валентина Ивановна, в голову, бери на грудь… Наливай!

По диким степям Забайкалья,

Где золото роют в горах…

Я сидел в голове стола, но почти не участвовал в разговоре, просто наблюдал, вроде дремал. Да мне и не нужно было участвовать, люди и так всё в жизни знали и понимали. Просто сейчас они потеряли опору в жизни, растерялись, запаниковали, тут кто угодно горькую запьёт. Людей в таком состоянии ударить легко, пнуть, тем более. Подать руку, помочь встать, подняться, это поступок. И какой ещё поступок! И если, до этого момента, я ещё как-то размышлял – остаться или уехать, помня искреннее Мишкино удивление по поводу моей малой родины: «Палыч, разве это может быть чьей-то Родиной?!» – то теперь я твёрдо решил остаться. Остаться, и именно здесь, и именно сейчас. Нет, идеи или какого-то конкретного плана у меня не возникло ещё, не было. Но я чувствовал, что должен быть с ними, что обязан что-то сделать, обязан помочь им, землякам… Как? Чем? Не знаю. Пока не знаю. Для это мне нужно побыть здесь, осмотреться. И потом, вместе, что-нибудь мы обязательно придумаем.

От этого решения мне стало легко на душе, спокойно, будто мой взбудораженный волнами и ветром корабль зашёл в бухту, встал на спокойную воду. Мне впервые, кажется, за много-много лет было очень хорошо и спокойно сейчас, здесь, с земляками, в этой компании. Так говорила душа, она легко дышала, она отдыхала. Будто растворились проблемы во времени… вернулось детство.

Также незатейливо велись тогда беседы, также распевно пелись песни, также весело смеялись шуткам взрослые, также безобидно насмехались друг над другом, также пьяненько улыбались, любили и флиртовали, также под столом тёрся о ноги мягкой шёрсткой и умиротворённо мурлыкал хозяйский кот, порой заскакивая на колени… Была дружба, была компания. Тогда было другое состояние. Была уверенность и надежда. Сегодня… Сейчас – тревога, обида и жуткий страх безысходности и одиночества. И тоже компания. Земляки. Земля. Одна земля. Один дом… Один… Дом! А дом ли? Не разбитое ли корыто мы с перестройкой вытянули, выпросив милости у «золотой» щедрой рыбки. Не промахнулись ли, в погоне за свободой и демократией…

«И земля уж совсем отдохнула, пора бы и…», почти засыпая, не улавливая смысл, расслышал я чьи-то затухающие в сознании слова. Пора и спать, подсказывал уставший мозг. Да, устал я сегодня от бессонной ночи и быстрой езды. Почти сутки за рулём. Да и выпил, пусть и чуть-чуть… Голова тяжелела, глаза слипались, пространство комнаты уходило в чёрную магически расширяющуюся тёмную точку… Общий шум, сходя на нет, плавно уплывал, выключался… Я дома. До-ома-а-а! …ма-а!

Из этого состояния меня вывело чувство неосознанной тревоги, чей-то знакомый голос и лёгкая встряска: «Капитан, дядь Женя, Палыч, ты спишь?»

– Да! Нет…Что случилось? – Избавляясь от липкого сна, встряхиваю головой, просыпаюсь. В комнате горит лампа, пахнет керосиновой гарью, надо мной лицо Мишеля. – Что? Я уснул?

– Нет, всё в порядке, дядь Жень, спи, только надо отцу позвонить. Мы обещали.

Да, точно. Хорошо, что напомнил. Я почти забыл об этом, я обещал немедленно позвонить сразу же, как приедем, как устроимся. Конечно, сейчас сообщим, свяжемся. Мишка подаёт мобильный телефон, тихонько мне шепчет: «Тут знаешь, как здорово, так всё интересно.