– Вертолету некуда будет деться, он пойдет только таким маршрутом. – Ахмуд прочертил на карте замысловатую извилистую линию, повторяющую изгибы ущелья. – Мы могли бы устроить засаду здесь.

Полевой командир пригладил седую бороду и мудро улыбнулся:

– В твоих словах есть смысл. Но я остановил свой выбор на более удаленной позиции по двум причинам. Не хочешь угадать, по каким? Подумай, когда-нибудь тебе придется занять мое место, и подсказки тебе тогда никто не даст.

– Одну я знаю, – после недолгого раздумья произнес Ахмуд, – не стоит сбивать вертолет вблизи от нашей базы, британцы обязательно предпримут акцию возмездия.

Старик, удовлетворенный сообразительностью своего помощника, закивал:

– А вторая?

Сколько ни морщил лоб Ахмуд, сколько ни думал – чуть дым из головы не пошел, так и не сообразил ничего путного.

– Не знаю. Мне недостает вашей мудрости.

– Пока ты с группой дойдешь к месту засады, у тебя будет время подумать.

Абу Джи Зарак так и не назвал второй причины, по которой его людям предстояло пройти по горам десять лишних километров.

И теперь группа талибов двигалась к указанной полевым командиром точке по продуваемой горными ветрами тропинке.

Уже не первый раз Ахмуду и его людям доводилось устраивать подобные засады. Пилоты сил коалиции, как и их советские предшественники, для полетов использовали глубокие горные ущелья. Радаров у афганцев не было. Ориентировались только на то, что видели, или на звук. Вертолеты, закладывая головокружительные виражи, проносились вблизи крутых склонов, а шум винтов дробился и множился эхом. Поди разберись, откуда появится винтокрылая машина.

Ахмуд не сильно верил в успех. Обычно лишь одна из двадцати засад приводила к желаемому результату. Он поплотнее затянул платок и, прикрывая глаза от слепящего ветра, заспешил по тропинке. Бойцы потянулись за ним.

Спускаться в горах куда сложнее, чем подниматься. Один неосторожный шаг, каменная осыпь – и полетишь вниз. А тут еще и заданная полевым командиром загадка: вторая причина, ответа на которую так и не находилось.

На чуть обозначенной тропинке любой уроженец равнины свернул бы себе шею, но для тех, кто родился и вырос в горах, здесь «дом родной».

Вскоре группа уже находилась на указанном Абу Джи Зараком месте. Для того чтобы пустить ракету, достаточно было бы и одного талиба. Но о приближении вертолета следовало знать заранее. Молодой со «Стингером» укрылся между двумя камнями, и его пропыленная одежда по цвету сливалась со скалами. Четверо его товарищей были грамотно расставлены Ахмудом на отрогах ущелья. Теперь уже командир группы ни на секунду не выключал рации. В любой момент могло поступить желанное известие.

Тянулись минуты, часы ожидания. Здесь, в ущелье, ветер, гуляющий на вершинах, почти не чувствовался. Он напоминал о себе лишь заунывным воем. Да изредка пыльные шлейфы срывались с отрогов. Ахмуд сидел, привалившись плечом к прохладному камню. Могло показаться, что он дремлет. Но командир просто вслушивался в звуки. Когда закрываешь глаза, слух обостряется. Он первым и услышал, как в свисте ветра проявился мерный гул вертолетных турбин.