– Не ошибся старик.

Молодой талиб тоже ожил. Гул от низко летящей машины уже заполнял собой все ущелье, бил по ушам. Ахмуд благодаря своим наблюдателям уже знал примерную скорость вертолета, мысленно отсчитывал секунды до его появления в пределах видимости. Молодой талиб вскинул «Стингер» на плечо, поднял рамку прицела. Из-за поворота ущелья показалась тень вертолета. Она скользила, переливалась по изломам скал. Ахмуд и его подручный затаили дыхание. Времени на залп отводилось совсем мало. Цель, по прикидкам командира, могла находиться в пределах видимости секунд десять-пятнадцать, не больше. Хоть вертолет и поджидали, но появился он все равно внезапно.

Бликовал блистер кабины, бешено вращающиеся винты казались огромными нимбами. Молодой так и не успел дать залп. Но не растерялся. Сноровисто повернулся, чтобы словить вертолет в прицел, когда он уже пронесется мимо засады. Ахмуд мгновенно почувствовал, как вспотели от волнения ладони. В нем проснулся азарт охотника. Упустить легкую добычу было бы жаль. За сбитый вертолет Абу Джи Зарак выплатил бы круглую сумму.

Ракета, оставляя дымный шлейф, пошла на цель. Этот звук заглушил восторженный крик молодого талиба:

– Аллах акбар! – «Аллах велик».

Но то ли Аллах был сегодня милостив к британцам, то ли стрелок, пропустивший утренний намаз, провинился перед ним…

От «Чинука» уже разлетались тепловые ракеты-ловушки. Самонаводящийся на тепловое излучение «Стингер» сошел с курса. Ракета пронеслась под самым брюхом вертолета, ушла вниз. Взрыв огненным шаром полыхнул почти у самого дна ущелья. Вертолет мелькнул и исчез за поворотом.

Радостная улыбка мгновенно исчезла с лица молодого талиба. Ахмуд сжал кулаки. Облако дыма и пыли неторопливо разносилось по ущелью. Стрелок не услышал ни слова упрека от командира. С каменным лицом Ахмуд бросил в рацию:

– Отходим.

Оставаться на месте больше не имело смысла. Да и опасно. Вскоре оборванцы и их командир уже преодолели перевал и расположились на берегу горного ручья. Теперь предстояло доложить Абу Джи Зараку о неудачном залпе. Переложить эту неприятную обязанность на кого-то другого Ахмуд не мог. С тяжелым сердцем и легкой дрожью в руках он переключил частоту рации и принялся вызывать полевого командира. Абу Джи Зарак ответил не сразу. Голос его звучал тихо, так, словно он находился не один, а в компании кого-то, кому не следовало много знать.

Ахмуд доложил о неудаче:

– …Это моя вина.

– Твоей вины нет, Ахмуд. Это я неудачно выбрал место, – с удивительной легкостью признался Абу Джи Зарак.

Ахмуд еще хотел спросить о второй причине, по которой его группа занимала именно эту позицию. Но рация вновь отозвалась тихим голосом старика:

– Дай отдохнуть людям, и возвращайтесь на базу. Можешь не спешить. На сегодня ты сделал все, что мог. Конец связи, – предупредил возможный вопрос Абу Джи Зарак.

Ахмуд задумчиво поглядел на замолчавший «кирпич» рации и пожал плечами. Неудачный выдался у него сегодня день.

«Неужели старик просто хотел избавиться от меня на время?» – пришла внезапная догадка.