Как он относится к своим новым «подопечным» — футболистам Кокорину и Мамаеву?

— Если не брать в расчет, что о них говорили, то вроде бы нормальные ребята, — считает Сергей Плясов.

В отряде № 8, куда поместили Мамаева и братьев Кокориных, группа осужденных смотрит телевизор в большой комнате. Спрашиваю их про знаменитых спортсменов.

— Хорошие парни, — отвечают. — Понтов нет у них никаких. Вообще они не стараются выделяться из общей массы. На контакт идут. Мы с ними общаемся постоянно.

Внимание к колонии со стороны СМИ осужденных пока не затронуло. Но журналисты действительно пытаются всячески «атаковать» колонию, снимают ее с крыш ближайших домов (так в сеть попали первые кадры, на которых Кокорин и Мамаев запечатлены на футбольном поле).

— Мне один репортер после этого дозвонился, — рассказывает Плясов. — Я ему сказал: «Откуда вы знаете, что это они в футбол играют? Может, они вообще в ШИЗО». А он взял и написал, что они в карцере. Заявляю вам: никто из троих, включая брата, не был ни дня в ШИЗО, потому что не было причин — они соблюдают порядок.

А вот и сами звездные арестанты! К футболистам за решетку надо ходить, с мячами. Вот «МК» и подарил ребятам (точнее колонии) профессиональный футбольный мяч (а на другом они поставили свои автографы и написали пожелания газете в честь ее 100-летнего юбилея).

— Мы вчера как раз один мяч «потеряли», — рассказывает Мамаев. — Тут такая ситуация: иногда мячи улетают и попадают в «колючку», из-за чего лопаются. Так что ваш подарок очень кстати!

Между делом футболисты похвалили хлеб, который пекут в колонии.

— Вы пробовали? Попробуйте! Фантастически вкусный.

Начальник ИК тут же распорядился принести из пекарни три буханки. Мы разломили хлеб «по-братски» и стали есть. Правда, вкусно.

Интервью обычно берут за кружкой чая или кофе, а тут получилось «за хлебом». Сначала ребята казались грустными, а хлынувший ливень за окном добавил грусти ситуации. Но вскоре они повеселели, даже стали шутить.

— Павел, Александр, выглядите немного грустными.

Мамаев: — Да нет, это кажется. Все нормально.

Кокорин: — Устали, наверное. Я лично устал.

— От чего? От жизни?

Мамаев: — Как можно от жизни устать? Нет, что вы. Все хорошо у нас, мы полны сил и оптимизма.

Кокорин: — Я устал от того, что много всего — и план надо выполнить на работе, и успеть потренироваться. И пока ведь все тут новое, непривычное, нужно время, чтобы втянуться.

— Все еще осталась обида на суровый приговор?

Мамаев: — Не обида, это другое. Наказание должно быть соразмерное. Не должно быть так, как сейчас. Мы не говорим сейчас про нас конкретно. За 10 месяцев пребывания в СИЗО много историй послушали от сокамерников, и сделали вывод — не всегда, к сожалению, справедливость в нашей стране ставится во главу угла.

— Если бы вы не попали за решетку, не узнали бы всех этих историй.

Мамаев: — Конечно же, не узнали бы. Мы вообще много чего не увидели бы, и может быть, многого не поняли бы.

Кокорин: — Сто процентов — это был необходимый опыт.

Мамаев: — Как там Бутырка?

— Там сейчас делают новое грандиозное футбольное поле. Спортзал переоборудовали. Во всем этом есть и ваша заслуга, Павел. Тему занятий спортом в СИЗО подняли после футбольного матча, который вы провели. И только сейчас в прогулочных двориках следственных изоляторов стали появляться турники, тенистые столы, баскетбольные корзины.