– Отчего же, случается всякое,– ответил Алекс.– Но не как правило и не в глобальном масштабе, если ты об этом.

С неудовольствием он покосился на скалу, тень от которой накрывала половину пляжа.

– Убрать? – предложил Горн.– Мне это запросто.

– Пусть стоит – не утруждайся,– хмыкнул юноша.– Слушай, я не понял: ты угодил к нам случайно или все же была цель?

– Похоже, я взял ложный след.

– А может, ошибся в направлении? – спросил Алекс.– Такого у вас не бывает?

Пожав плечами, гигант перевел взгляд на Юлю, блаженно разметавшуюся по подстилке, все глубже погружающуюся в сладкую истому. Малышка не тяготилась наготой совершенно, в свободной ее позе не ощущалось ни скованности, ни вызова. Всей кожей она впитывала морские испарения и жаркие лучи, будто заряжаясь от солнца, растворяясь в нем… В самом деле, между девочкой и солнцем словно бы протянулся призрачный луч… или почудилось?

Горн ощутил подошвами легкое содрогание почвы, тут же и Алекс озадаченно оглянулся.

– Скажи откровенно,– спросил гигант.– Почему ты меня не боишься?

– А если я притворяюсь? – ухмыльнулся юноша.

– Но я же чувствую: в тебе нет страха.

– Ну нету! – весело признал Алекс.– Что я могу поделать?!.

– Но разве это не странно? Посмотри на меня – я же способен горы сокрушать!

– А может, и я тебя… чувствую?

– Сквозь все мои заслоны?

– Почему нет? – пожал плечами юноша.– Впрочем, суть, не в этом. Я ведь вправду не боюсь ничего, даже смерти. Я немогу умереть, понимаешь? Сквозь меня проходит столько нитей, светящихся, теплых,– такие узлы не исчезают, я уверен!.. И если физически меня не станет, этот узел возродится в ком‑то другом – в той же Юльке, например… Не слишком вразумительно, да?

– Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь,– отозвался Горн.– И что, подобные узлы неистребимы?

– Пока я не струшу – нет,– твердо сказал Алекс.– Наш мир вовсе не так безмятежен, каким он показался тебе, и страхов тут в избытке. Но я обязан быть сильнее их, обязан оставаться свободным. А только я сломаюсь, узел погаснет, нити оборвутся. И тогда меня не станет – одна пустота.

– В которой поселятся демоны?

Кто? – удивился Алекс.– Демоны?.. Может, и так. Должно же что‑то заполнить вакуум! – Плохо, что в себе я не ощущаю этих нитей,– задумчивы во произнес исполин.– Выходит, я не свободен? Все‑таки не свободен…

– А ты что, очень озабочен этим? Имей в виду, одержимость – любая! – плохо уживается со свободой.

– Алекс, ты опять? – вдруг подала голос девочка.– Ну смени пластинку, сколько можно! Тот засмеялся, подмигнул Горну.

– Обращает внимание на себя,– вполголоса пояснил он.– Поклонники избаловали, спасу нет!..

– Вот всегда так,– пожаловалась Юля.– Распинается о свободе, а сам меня ни в грош не ставит.

– Тут я буду сильно возражать,– сказал Алекс.– Без тебя я калека, ты же знаешь.

– Тогда целуй,– потребовала Юля, гибко протянув к нему ногу.

С удовольствием он перечмокал все ее пальчики. Затем, коварно прищурясь, пощекотал подошву, и девочка с визгом отдернула ступню.

Горн наблюдал за малышкой с нарастающим интересом. Поначалу‑то он воспринял ее как необязательное дополнение к Алексу, но, похоже, эти двое составляют целое, и оценивать их порознь бессмысленно. Теперь гигант уже не сомневался в странном родстве девочки с солнцем. Только вот что это могло значить? И какой от этого Горну прок?

– Вообще Алекс прав,– сказала Юля.