— Что ж, пускай потомки рассудят, кто из нас прав, кто виноват.

Дракула вновь прикрыл глаза. Отец Мититей немного потоптался, но, решив, что государь спит, тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Благословенная тишина! Ненавистное одиночество. Дракула вновь услышал лязг турецкой сабли, пронесшийся в сантиметре от его головы. Интересно, а голова у оборотня может отрасти?! Вряд ли. Недаром при поимке оборотня рекомендуется первым делом воткнуть в сердце кол, а вторым отрубить ему голову.

Лучше бы так, чем то, что случилось потом… Одержать победу столь малыми силами, чтобы потом оказаться пленником. И кого? Матиаша и Раду.

Уходя, султан оставил за Дунаем, в приморской Валахии, Раду Красивого, снабдив его своей легкой кавалерией. Это был мудрый шаг со стороны Мехмеда. Раду Красивый тоже из рода Дракула, значит, как бы свой. Значит, зла своей стране не желает. А если и жил столько лет в Турции, так опять же для общего дела — мирные отношения с тираном и деспотом устанавливал. Дракула не успел оглянуться, как большинство бояр перешло на сторону Раду. Да, когда красавчик хотел, он умел сладко уговаривать. А еще держать в заложниках семью — жен и малых детей. Тут уж хочешь, не хочешь, а пойдешь служить султану. А где бояре, там и купцы. Нет купцов, нет и золота. Казна стремительно пустела, Дракула терпел поражения за поражением, сдавая позиции. Матиаш! Где ты, брат? Но Матиаш медлил, прикидывая, как правильно поступить. Пришлось отправиться ему навстречу в Трансильванию.

Спасаясь от когтей льва, предпочел попасть в когти падальщика. По дороге в узком ущелье армия Влада Дракулы была разбита, а сам Цепеш захвачен и помещен в темницу. Ты спрашиваешь, в чем твоя сила, брат? В предательстве и вероломстве!

На фамильном гербе Матиаш Хуньяди был изображен ворон. Птиц-падальщиков Дракула не любил — вороны слетались на поле битвы и выклевывали глаза у павших. Выклевали бы и ему, если б повезло. Не повезло — остался жив.

Как же можно было пропустить эту засаду? Он до сих пор не понимал собственной беспечности: поверить Матиашу! Поехать в Трансильванию! Не оказать сопротивления! Целый год он просидел пленником, пока его торжественно не передали из рук в руки Матиашу. К тому времени как князь Валахии Дракула уже не играл никакой роли. Политический труп, он и есть политический труп. Матиашу оставалось лишь выклевать ему глаза. Разумеется в фигуральном смысле.

— Дорогой брат! Рад видеть тебя! Хорошо ли с тобой обращались! — За несколько шагов Матиаш раскрыл фальшивые объятия. Но ни он, ни Дракула ни двинулись с места.

— Не жалуюсь.

Глядя в эти лживые глаза, Дракула кипел от гнева и ненависти, но внешне ничем не проявил собственных чувств. Он знал — и у тюремных стен есть уши — что Матиаш отправил в Ватикан поддельное письмо, якобы написанное валашским князем турецкому султану. Для искупления своей вины Влад «обещал» отдать султану всю Трансильванию — будто она ему принадлежала — и просил помочь завоевать Венгрию. Ватикан поблагодарил венгерского короля и вновь осыпал золотом.

— Ждет тебя, дорогой брат, Вышеградский замок — настоящий рай на земле. А чтоб не сердился на меня, дам тебе в жены свою кузину — девушка она красивая. Покладистая, будет тебе хорошей супругой.

— Я женат.

— А, это, — Матиаш жизнерадостно отмахнулся. — Тот брак не считается, тем более и жена твоя вроде как померла… Или не померла? Значит, договорились?! Приданое дам, не обижу.

Дракула стерпел и насильственное венчание, притворяясь сломленным. Но в глубине души поклялся отомстить. Недаром молодая жена сбежала, едва выдержав медовый месяц. И это только начало. Матиаш еще пожалеет, что предал того, кого назвал братом по крови. Кровь у них теперь разная.