– Пусть все идет как идет, Игорь, – решилась она на совет другу вчера вечером. – Он дома. Никаких левых друзей. Учится вполне себе прилежно. Преподаватели им довольны. Отстань пока от него. Все само собой утрясется.

– Считаешь? – глянул он с сомнением.

– Надеюсь…

Сегодня утром, едва успев позавтракать, она получила СМС от Игоря.

«Полиция снова хочет тебя допросить. Ссылаются на новые факты, появившиеся в деле. Я сказал им, что приедем завтра».

Наташа понятия не имела, что за факты у них могли появиться. И пока не знала: начинать ей переживать или погодить пока. Но работать неожиданно расхотелось. Она собрала со стола тарелки после завтрака, поставила их на поднос. Горничная категорически не разрешала ей мыть посуду самостоятельно.

– Для этого у нас есть специальные моющие средства и посудомоечная машина, – проинструктировала она ее в первый же вечер. – Ваша самодеятельность не будет оценена, Наталья, поверьте.

Она поверила и посуду не мыла. Собирала со стола в кухне, ставила все на поднос и забывала. Сегодняшнее утро не стало исключением.

После завтрака она походила по комнатам, отведенным ей. Достала из шкафа толстый спортивный костюм, пуховую жилетку, шапку. Оделась и вышла на балкон. Надеялась, что ее тревоги развеет легким ветром и солнцем, неожиданно отвоевавшим небо у толстых облаков.

Проторчав на балконе почти час, Наташа поймала себя на том, что все ее мысли вольно или невольно возвращаются к возможной перспективе вернуться на тюремные нары. От этого ее даже стало подташнивать.

Выбравшись из глубокого балконного кресла, Наташа подошла к перилам, перегнулась, пытаясь увидеть главный вход дома. Увидела. По ступенькам как раз поднимался учитель Станислава. Он занимался с мальчишкой физикой, математикой и химией. Сегодня по расписанию у Стаса были как раз эти все предметы. Это часа на четыре. Наташа посмотрела на мобильник. Ближе к часу мальчишка освободится. Может, стоило его вытащить на прогулку?..

– Собирайся, – вошла она к нему без стука сразу после того, как удалился препод.

Стас, уже успевший пересесть из-за учебного стола за игровой компьютер, тут же подарил ей один их своих прищуренных взглядов. Странная ухмылка исказила красивый рот. Он отъехал в кресле почти на середину комнаты, скрестил руки на груди.

– Кто вы, женщина? – выдал он реплику таким тоном, что у Наташи зубы свело.

И сразу захотелось надавать подзатыльников наглецу. Но права не имела. Поэтому коротко ответила:

– Знакомились.

Она стояла, привалившись к притолоке, и старалась смотреть на него так же, как и он: прищурившись и нахально ухмыляясь.

– Я знаю ваше имя, но не знаю, кто вы и почему вдруг поселились в гостевых комнатах. На любовницу отца вы не тянете. Не его типаж. Да и не жили бы в гостевых, а спали с ним в одной койке, – рассуждал мальчишка вполне себе логично. – Вы не его родственница. Я с ними более-менее знаком. Так кто вы и зачем здесь?

– Хочешь узнать?

– Почему нет? Я нахожусь под одной крышей с человеком, о котором ничего не знаю. Может, вы маньячка какая-нибудь? – предположил он, не меняя позы и выражения лица.

– О господи!

Потоптавшись на пороге его комнаты, она вдруг вошла и без приглашения уселась на узкий длинный диван, тянувшийся от двери до окна. Сидеть на нем было крайне неудобно. Даже ее костлявый зад никак не мог пристроиться. Что за мебель у пацана? Кто ее выбирал? Руки бы оторвать этому дизайнеру интерьеров.

– Я здесь потому, что твой отец взял меня под свою защиту, – начала она осторожно.