– Где? При каких обстоятельствах?

У нее сердце молотило так сильно и громко, что казалось, Николай слышит его возбужденный стук. Ополовиненную чашку чая держала в руках, а во рту было сухо.

– В супермаркете чуть нос к носу не столкнулся, – принялся вспоминать Николай. – Виктор Иванович в отпуске был. У меня выходной. Я поехал в центр, погулять захотелось, на девушек красивых посмотреть. Там их много. Бреду, значит, с тележкой по залу торговому, слышу знакомый голос. А это он – Виктор Иванович. Отчитывает кого-то. Строго так. Мне показалось, аж зубы у него скрипят. Я выглянул, а он эту красотку ругает за что-то.

– За что? Что звучало? Какие слова? – Маша подалась вперед.

– Не могу вам врать – не разобрал. Но он ее отчитывал, сто процентов. А она слушала с опущенной головой, – покивал Николай. – Да, и вы спрашивали, как я могу доказать ее визиты?

– Именно! – Маша с грохотом поставила пустую чашку на край его стола.

– Я фотографировал свои страницы. Почти всегда. Меня при поступлении на работу старый сотрудник – он сейчас в офисе работает, повысили его – предупредил. Говорит, бумага не всегда надежна. Всегда имей резервную копию. Я и фотографировал. Время пройдет – почищу, уберу. Ну, это где-то через три года примерно. А так все в облаке.

– Отлично, Николай. Вы не представляете, как мне помогли. Когда у вас заканчивается смена?

– Завтра утром.

– Блин… Надо все ваши показания запротоколировать. А у меня с собой бланков нет. Поступим так… – Она поискала взглядом по полкам узкой этажерки слева от стола Николая. – Вон там, вижу, у вас бумага. Сейчас берете лист, авторучку и все, что мне рассказали, подробно описываете. Справитесь?

Он неуверенно кивнул.

– Все, Николай! Включая случайную встречу летом в супермаркете с этими двумя. Не забудьте указать свои паспортные данные. А мне на этот вот номер телефона перешлите все страницы регистрационного журнала, что вы фотографировали.

Маша быстро продиктовала ему свой номер.

– Все-все? Там много. За два года прислать?

– Нет, все не надо, – поправилась Маша. – А только те, где фигурировала гостья Лебедева.

– А, это другое дело. А когда надо?

– Немедленно. Я жду. Ищи пока, а мне надо позвонить.

Она вышла из его будки и принялась ходить по фойе первого этажа, набирая сначала Мишкин номер – он не ответил, следом Валерин. Майору Подгорному она под страхом расстрела звонить не станет. Валера тоже не ответил. А вот Подгорный неожиданно набрал ее сам.

– Где ты, старлей? Доложи обстановку, – вполне себе человеческим голосом поинтересовался ее прямой начальник.

Врать смысла не было, и Маша все рассказала.

– Ага… – озадачился Подгорный. – Стало быть, они действовали прямо под носом?

– У Лебедева? – уточнила она.

– Да и у нас тоже, – произнес майор со вздохом. – И да, я был не прав, отстаивая версию с самоубийством Лебедева. Что-то здесь нечисто. Ты там еще долго?

– Жду от парня письменного объяснения. Бланков протокола допроса не ношу с собой, блин.

– И никто не носит, – утешил ее Никита.

– Потом хочу подняться к соседке Лебедева. Она этажом ниже живет. Эта дама о чем-то скандалила с уволенным охранником. Мне интересен предмет спора.

– Дождись письменных показаний охранника, а то ищи их потом, свищи. И потом к соседке Лебедева поднимайся, – принялся тут же командовать Подгорный.