«Потом… Все потом», – ответила ему.

Она как раз стояла у двери своего кабинета. Та была приоткрыта. И Маша слышала, как Подгорный с кем-то говорит по телефону. Говорит нервно и неразборчиво. Но угроза оторвать кому-то голову звучала вполне отчетливо. Она тяжело вздохнула и вошла.

Майор Подгорный едва мазнул по ней взглядом. Отвернулся с трубкой стационарного телефона к окну, пообещал кому-то перезвонить позднее. Оборвал разговор, трубку вернул на аппарат и повернулся к Маше.

– Где твой брат? – спросил он сразу же, не дав ей опуститься в офисное кресло.

– Я не знаю. Телефон выключен.

– Вот именно! – воскликнул Никита со странным выражением.

– Я думала, он на земле сегодня работает. Что ты ему что-то поручил, и он…

– Нет, старлей, ничего я ему не поручал. – Никита провел ладонью по голове, задержал ее на макушке, глянул на нее из-под руки. – И не видел его с утра. И телефон его выключен. Что происходит, Маша?

– Не знаю. – Она почувствовала, что бледнеет.

– Если ты что-то знаешь, самое время рассказать.

Подгорный встал, сунул руки в карманы брюк и медленно пошел в ее сторону. Взгляд его при этом был отвратительно недобрым.

– Что с паспортными данными на проститутку, что периодически навещала Лебедева? Охранник отправил их тебе?

– Да, – еле шевельнула она губами. – Сейчас я перешлю их тебе.

– Да зачем они мне? – удивился Подгорный. – Пробей сама эту гражданку по месту жительства.

Место жительства было указано фальшивое. Там до сих пор прописана сама Маша. И имя с фамилией были фальшивыми, потому что при жизни они принадлежали ее тетке – Надежде Степановне Свиридовой по мужу.

Фамилию эту тетка оставила после неудачного первого и единственного замужества, продлившегося всего лишь год. Потом ей просто было лень менять все документы после развода. А там уже и контрактов было заключено множество именно со Свиридовой, не с Луниной. Так и осталась она Свиридовой до самой смерти.

И вот теперь оказалось, что по ее паспорту живет какая-то дрянь и совершает от ее имени всякую преступную гнусь. Сволочь!

– Не могу, – сиплым голосом ответила Маша, боясь поднимать на Подгорного глаза.

– Что не можешь? – не понял он.

– Не могу пробить ее по месту жительства, потому что это мое место. Я там прописана, Никита!

Он даже попятился, ничего не поняв из ее слов и сочтя это бредом. Так и сказал:

– Что за бред ты несешь, Машка?

– Никакой это не бред, майор. – Маша открыла фото со страницы регистрационного журнала. Ткнула в него пальцем, увеличивая. – Вот видишь? Паспорт на имя Свиридовой Надежды Степановны. Дата рождения только отличается. А во всем остальном… И номер паспорта, и серия – все совпадает.

– С чем совпадает-то?

Он схватил ее телефон, уставился на фото записи, сделанной корявым почерком белобрысого охранника Николая.

– Это паспорт моей тетки Нади. Она его потеряла несколько лет назад. Вернее, украли его у нее во время одной из вечеринок в ее доме. До вечеринки паспорт был. Она это точно помнила. А после пропал. И что самое скверное: на вечеринке присутствовали все свои. Заподозрить было некого! – Маша со стуком поставила локти на стол, спрятала лицо в ладонях. – Тетя Надя попросила Мишку восстановить паспорт. Он все сделал в кратчайшие сроки. И об этом инциденте все забыли. А сегодня это происшествие о себе напомнило. Это паспорт моей тетки, Никита! И прописана эта дрянь по тому же адресу, по которому прописана я, – в доме тетки! Разница лишь в дате рождения, все остальное…

– Ты говорила, – перебил ее Подгорный, пятясь на свое место.