– А что остальные члены нашей экспедиции? – спохватился Герман. – Прежде всего, меня интересует эта сволочь – Унгефух?

– Экспедиция уже на обратном пути в Германию, Унгефух с ними. Получив то, что хотел, Эрнст без промедления свернул лагерь и отбыл, – Ева снова положила ладонь на лоб Крыжановскому. – Оно и к лучшему…

– Но ты осталась! – превозмогая боль, Герман поднял руку и положил ладонь поверх Евиной.

– Я люблю тебя! – просто сказала девушка. – И поэтому ни на минуту не сомневалась, что сумею вырвать у смерти. Даже когда истекли четыре часа, то есть, максимальный срок, после которого удавалось извлекать людей из-под лавин живыми. Правда, мне помогли…

– Кто?! – быстро спросил Крыжановский.

– Главным образом – Сахарок, он первый тебя учуял.

Из-под Германовой лежанки донеслось мерное постукивание.

«Это же собачий хвост стучит по полу, – подумал профессор с благодарным умилением. – Надо же, пёс выжил после падения в обнимку с Лили. А сейчас услыхал разбойник своё имя и давай хвостом наяривать!».

– Ева, мне так много нужно тебе рассказать, – после короткой паузы проронил Крыжановский. – Ты ведь ничего не знаешь о человеке, которого полюбила...

– Знаю достаточно, чтобы не сомневаться в собственных чувствах…

– Нет, не знаешь! – перебил Герман, снова пытаясь приподняться.

Ева удержала его порыв, а затем, прямо взглянув в глаза, сказала:

– Наверное, ты хочешь признаться, что являешься агентом НКВД, ведь так? Не волнуйся, я не собираюсь тебя выдавать, ведь мою подругу Ольгу не выдала. Более того, специально устроила так, чтобы вы встретились в Нимфенбурге – ты тогда так расстроился из-за невозможности связаться со своими, что я просто не могла не помочь. Но шпионские игры – сущий пустяк в сравнении с чувствами! Любовь куда важнее! А в твоей любви ко мне я не сомневаюсь! Помнишь, гостиницу в Дарджилинге, где ты впервые осознал, что любишь меня?..

– Но откуда ты узнала?!..

– Это длинная история, Герман, – вздохнула Ева. – И, похоже, без неё нам не обойтись. Но прежде, чем я начну, дай обещание больше не делать резких движений.

– Ну, если длинная, то не мешало бы папироску, а то сама понимаешь – второй день без табака.

Герман не рассчитывал, что девушка уважит его просьбу, но, к счастью, та не стала прекословить воле больного и вскоре струйка синеватого табачного дымка поднималась к потолку, завиваясь в причудливые и витиеватые узоры. Но ещё причудливее было повествование наивной белокурой красавицы Евы Шмаймюллер.

– Всё началось в августе тысяча девятьсот восемнадцатого года, когда в венском кафе собралась группа неисправимых романтиков, увлекающихся оккультизмом, – начала девушка. – То были самозваный барон Рудольф фон Зебботендорф, политик Карл Хаусхофер, прелат Жерно, лётчик Лотар Вайс и медиум Мария Орсич из Загреба. Все ранее состояли членами различных тайных обществ масонского толка. Целью венской встречи являлось – ни много, ни мало – возрождение древнего Ордена Тамплиеров, о котором ты, наверное, наслышан. Орден они действительно создали, но назвали по-своему – Общество Туле, в честь легендарной земли Туле, о которой сообщал греческий географ Пифей и упоминал Вергилий в «Энеиде». Другое название той земли – Гиперборея.

Герман внимал, затаив дыхание. Он и представить себе не мог, что некогда упомянутое Лаврентием Берия фашистское тайное общество настолько похоже на близкое ему Братство Башни. Прямо какие-то близнецы!

Между тем, Ева продолжала:

– Первоначально Общество Туле занималось изучением мистических аспектов древнегерманской истории – мифы, легенды, предания и прочая невинная чепуха.