|
В те годы многие немцы увлекались такими вещами, находя в прежнем величии Германии духовное убежище от позора, вызванного поражением в Мировой войне. Вступил в общество и мой отец, Конрад Шмаймюллер – тогда он был ещё молодым амбициозным офицером в звании майора. Развитию идей Общества Туле в немалой степени поспособствовали уже известный тебе Карл-Мария Вилигут, а также Герман Вирт, чью фамилию, если помнишь, как-то в беседе упоминал Эрнст Шеффер. Вилигут – это последний представитель невероятно древнего рода королей-чернокнижников, проклятого в средние века Католической Церковью. Наш Вилигут утверждает, будто обладает так называемой родовой памятью или иначе – памятью крови, то есть может по собственному желанию вызывать воспоминания любого из своих бесчисленных предков и, таким образом, получать представление об исторических событиях тысячелетней давности. Именно он первым задался целью создать новую религию, которая бы стала противоположностью христианству и со временем смогла бы его заменить. Эта религия получила наименование Ирминизм.
– Слышал я бредовые космогонические идеи Вилигута насчёт вечного льда, – вырвалось у Германа. – О нет, – возразила Ева. – Тут сложнее: Ирминизм – весьма проработанная теософская система, вобравшая в себя дохристианские верования германцев, тайные знания тамплиеров, а также взгляды многих выдающихся мыслителей, среди которых Кант, Ницше и другие. Ну, да ладно, чтобы не утомлять тебя, не стану углубляться в религиозные дебри, а лучше перейду к рассказу о себе. Профессор Герман Вирт – вот та фигура, благодаря которой я появилась на свет. – Постой, ничего не понимаю, у тебя что – было два отца?! – изумился Герман. – Слушай дальше и не перебивай, – строго осекла Ева. – Вирт считал, что в обществе древних арийцев главенствующая роль принадлежала не мужчине, а женщине. В далёком прошлом женщины были одного роста с мужчинами, их природная конституция предполагала узкие бёдра и широкие плечи, кроме того, они превосходили мужчин в умственном отношении и составляли всё жреческое сословие нордических племён. На основе этого Вирт утверждал, что нынешнее униженное положение женщины в обществе явилось следствием того, что в какой-то момент истории мужчины-арийцы стали брать себе жён из народов, относящихся к низшим расам. То были уже другие женщины – низкорослые, с широкими бёдрами и смуглой кожей, откровенно глупые, но зато от матерей впитавшие привычку терпеть побои и унижения. Конечно, с Германом Виртом многие не соглашались и спорили до хрипоты. Тогда, для доказательства своих взглядов, профессор Вирт задумал лонгитюдный евгенический эксперимент, то есть решил воссоздать настоящую арийскую женщину – Weisse Frau. К эксперименту он привлёк двух идеальных арийцев, которых подобрал с величайшей тщательностью – моих отца и мать. – Значит, ты и есть эта самая Weisse Frau? – вскричал Герман и, забыв об обещании не шевелиться, попытался повыше поднять голову. – Совершенное тело, совершенный ум, теперь понятно… А я тут лежу и удивляюсь, это что ж получается, я полюбил милую, но…, как бы помягче сказать…, немного поверхностную девушку, и вдруг такие метаморфозы, Белокурая бестия. Ну, ты и артистка!… Говорил он вполне шутливо и доброжелательно, но тон замечания остался не воспринятым собеседницей. Ева грустно покачала головой и сказала: – Вот и ты, Герман, вот и ты! На протяжении всей жизни именно так ко мне и относились окружающие: от умной Евы шарахались в сторону, боялись, будто ведьмы, зато глупую и наивную Еву просто обожали. Никакая я не Белокурая бестия, а просто белая ворона! Помню, в детстве мальчишки стали подбивать идти на реку. Я прекрасно знала, что там купаться нельзя, что течение слишком сильное для ребёнка, что водовороты… Стала убеждать и просить остальных не лезть в воду, но кто станет слушаться девчонку – меня грубо высмеяли, довели до слёз и пошли купаться. |
