|
Что касается Германа, то острое чувство эмпатии по отношению к любимой не лишило его способности трезво мыслить. Дела, действительно, выглядели хуже некуда. Ведь они с Евой так рассчитывали на помощь её могущественного отца! А теперь что же? Остаётся одна Ольга Чехова. Но относительно неё и вообще взаимоотношений с Родиной, Герман испытывал полную растерянность. С одной стороны, вся рискованная миссия по возвращению Черепахи Носителям затеяна ради России-матушки, но как объяснить это Ольге? Ведь та, естественно, ничего предпринимать не станет, не заручившись прежде поддержкой Центра. Несложно представить, что случится, если товарищу Берия на стол ляжет донесение, содержащее откровение агента Крыжановского о Носителях, Вселенской Черепахе Крокодиле-Антихристе и прочих мистических вещах. Можно не сомневаться, что товарищ Берия, будучи надёжно вооружённым против всяческого мракобесия сугубо материалистической теорией марксизма-ленинизма, применит к агенту Крыжановскому марксистско-ленинскую практику, да так, что означенный агент сильно пожалеет о своём опрометчивом донесении.
Эти сомнения профессор высказал бабушке Елене. И правильно сделал – старушка весело закудахтала, зашамкала беззубым ртом, что, как усвоил Герман означало у ней смех, и изрекла по-русски: – Эх, милок, да где ты видывал, чтобы чистая, неразбавленная правда кому-то на пользу шла! Правда – напиток жгучий, она как спирт: в неразбавленном виде опаляет всё внутри, а в разбавленном – очень даже ничего, в таком виде она людям больше нравится. Я научу тебя, как надо сказать. Про Черепаху молчи, а всё внимание заостри на другом. Скажешь своим, мол, Гильшер специально посылал экспедицию в Тибет, чтоб тот добыл у регента Квотухту колдовскую книгу «Путь в Шамбалу», с помощью которой будут пытаться охмурить Гитлера, ведь тот, как известно, помешан на мистике. И можешь не сомневаться – твои сами докумекают, что надобно дать укорот Антихристу. Ну, а сам тогда не теряйся – хватай Черепаху! – А что я скажу своим…э…коллегам, когда они у меня увидят Черепаху? – воскликнул Герман. – Так и скажи: мол, эта железка ценности большой не имеет, сущая безделица, но для науки она может представлять интерес, вот ты и решил её прихватить, чтобы изучить на досуге. И не сомневайся, я тебе верное дело говорю. В прошлом такой трюк всегда срабатывал, значится, и нынче не подведёт. – Да я не о том думаю, – тяжко вздохнул Герман. – Ведь мне своих соотечественников обманывать придётся… – А ты такие слова – ложь во спасение – слыхал? – ехидно хихикнула старуха. – Вот это она и есть – ложь во спасение. Или в пасть Крокодилу лезть собрался, имея другие резоны, нежели спасение Отечества? То-то, диллоро! Что теперь думаешь? – Думаю, понял я, почему вы, бабушка, людей за карты держите. А ещё думаю, с таким владением риторикой вы самого Геббельса легко переубедите, если появится желание. – Бывало, и не таких переубеждали, – подтвердила Шурпанакха.- Ты мне другое скажи: когда готов будешь? Герман ответить не успел, в дверях появилась Ева и объявила: – Он уже готов, бабушка Елена. Теперь, когда началась война, нам следует поспешить с отправлением. Польша связана договором о военном сотрудничестве с Великобританией, и можно ожидать, что англичане в ближайшее время ввяжутся в драку. Нас, как граждан Германии, британские власти вполне могут интернировать при попытке покинуть Тибет. Это в лучшем случае, а в худшем… Герман глядел на любимую и поражался: ни слезинки, ни тени слабости – герр Вирт мог бы порадоваться за воспитанницу – настоящая Белокурая бестия. – На этот счёт не переживай, девочка, – перебила Еву старуха. – Я уж как-нибудь позабочусь о транспорте. |
