— У эльфов жесткая кастовая система, но иногда эльф высокого ранга может поднять эльфа более низкого ранга до уровня своего. Тогда он отмечает его таким знаком, gay. — Мейнард снова потрогал ее лоб. — И они становятся членами его касты, со всеми правами и привилегиями.

— Но зачем Ветроволк поставил мне этот знак?

— А почему ты не спросила его в свое время?

— Я ничего не заметила, пока он не ушел. А с тех пор я его не видела.

— А! — пробормотал Мейнард и ничего не добавил.

Мейнард слишком долго имел дело с эльфами. И поэтому стал почти таким же скучным, как они. Тинкер иногда казалось, что они могут весь день ничего не делать, просто жевать резинку.

— Итак, вы собираетесь отдать меня в лапы НСБ?

— Не могу, — сказал Мейнард.

— Не можете? Не будете? Не хотите?

— Согласно правилам Договора, ни один эльф ни одной касты не может быть переправлен на Землю ни одним человеческим органом власти ни по каким причинам.

— «Права и привилегии»?

Мейнард кивнул.

Да, солнышко проглянуло сквозь тучи, но это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Тинкер испытала удачу:

— Не думаю, что НСБ смотрит на вещи под тем же самым углом.

— Мне, собственно, наплевать. — Мейнард чуть шевельнул плечом. — Этого не позволит лорд Ветроволк — а больше меня ничего не волнует. Я стараюсь быть тактичным в отношении эльфов. И не хочу досадить вице-королю лишь для того, чтобы облегчить работу двум федеральным агентам, писающим от радости, что у них в руках пушки.

— Но что, черт побери, значит «вице-король»?

— Тебе, девочка, нужен урок политики.

СВИДАНИЕ: НЕОДНОЗНАЧНЫЙ ЭФФЕКТ

В результате он стал мишенью нападок как внутри своего клана, так и за его пределами. Старейшины его собственного клана считали, что юного Ветроволка должен заменить кто-то более взрослый и менее радикально настроенный. Остальные кланы разделились: одни хотели взять в свои руки контроль над торговлей с людьми, другие же выступали за полное прекращение всяких контактов. Королева, однако, благоволила к Ветроволку, и поэтому он так и остался вице-королем.

Если хорошенько все взвесить, то Ветроволк — увы, увы! — был абсолютно недостижим для земной девочки со свалки металлического лома, даже несмотря на то, что эта девочка, может быть, гений.

Все эти тонкости эльфийской политики Мейнард объяснял Тинкер по дороге к своему лимузину. Он был поражен тем, что, воспитывая Тинкер, ее дед не сообщил ей ровно ничего о государственном устройстве и дал крайне мало сведений о мировой географии. («Не стоит забивать мозг тем, что меняется», — считал дед. Все ее сведения о политике и географии были получены от Лейн, которая верила в общее образование: «Специализируются насекомые, а не люди».)

— Люди должны быть крайне заинтересованы в том, чтобы Ветроволк оставался вице-королем, — подытожил Мейнард. — Он интеллигентен, благороден, он — личность с открытым мышлением. И в наших интересах оставаться на его стороне. Если бы мы позволили двум незначительным земным агентам похитить нового члена его семьи, он бы наверняка пришел в ярость.

— Члена семьи? — взвизгнула Тинкер.

— Я немного упрощаю, так просто понятней, — загадочно сказал Мейнард. — Эльфийский пограничник увидел члена семьи Ветроволка с двумя людьми, которые заявили, что этот самый член семьи — то есть ты — находится под их арестом.