Спартанский полководец Дексипп, один из немногих уцелевших, собрал военачальников на совет.

— Сколько дней мы сможем выстоять при таком количестве провианта?

— Максимум три-четыре, — ответили ему.

— Значит, мы должны эвакуировать город. Завтра же.

При этих словах наступило молчание: никто не осмеливался возражать, но в то же время все с тревогой в душе искали иного выхода, полагая, что должна же быть альтернатива столь ужасному решению.

— Мы должны оповестить совет, — предложил один из полководцев, — чтобы он подготовил население.

— Минутку, — вмешался в беседу военачальник, выходец из Гелы, по имени Еврит, до того момента не бравший слова. — Ты говоришь, мы должны вывести из города двести тысяч человек и просто уйти…

— Да, — повторил Дексипп, ничуть не смутившись. — Есть другие варианты?

— Например, бороться. Прорвать блокаду и достать пропитание в деревнях.

— Или же дать неприятелю битву в открытом поле, вместе с сиракузцами. Мы ведь еще можем сражаться! — воскликнул молодой полководец из Акраганта.

Предупреждать совет не потребовалось. Предводительствуемые все тем же Теллием, старейшины как раз в этот момент подошли, чтобы вместе с военачальниками обсудить положение дел.

— Я правильно понял? — сразу же спросил Теллий. — Поступило предложение эвакуировать город?

— Да, ты все правильно понял, — ответил Дексипп. — У нас нет выбора. Без продовольствия и подкрепления мы не сможем сопротивляться.

— Ты безумец или подлец, или и то и другое сразу! — завопил Теллий своим надтреснутым голосом. — Мы откроем ворота, выпустим рвущихся в бой юношей, вооруженных до зубов, и надерем задницу этим паршивым мерзавцам. А потом заберем у них зерно и все остальное и навсегда отобьем у них охоту являться в наши края!

— Если бы это было так просто, — возразил Дексипп, — я сам бы так и поступил. Но дело обстоит иначе.

Враг останется в своем укрепленном лагере и не даст втянуть себя в битву на открытом поле. Они дождутся, пока мы обессилеем от голода, после чего нападут и разобьют нас. Лучше уйти сейчас, пока еще есть такая возможность.

Теллий покачал головой.

— Это невозможно… — сокрушенно бормотал он. — Поверить не могу. Неужели нет другого выхода? Неужели нельзя ничего сделать? Должен же быть выбор… должен!

Он еще что-то говорил, как прибыл один из дозорных, несших дежурство на стене.

— Кампанские наемники вышли из Южных ворот и направляются в карфагенский лагерь. Узнав о том, что припасов больше нет, они покинули вверенный им участок стены.

— Вот видите? — проговорил Дексипп. — Если бы у меня еще оставались сомнения, это окончательно развеяло их. Больше стадия стены отныне остается незащищенным, вы это понимаете?

— Но есть ведь еще сиракузцы и италийские союзники — там, снаружи, ради Геракла! — воскликнул Теллий с тревогой. — Мы еще можем справиться! Послушайте, давайте свяжемся с Дафнеем и его союзниками и вместе решим, как поступить. Не следует так спешить… У нас еще есть время… — Но голос его, покуда он произносил эти слова, постепенно слабел и угасал.

— Я не против, — ответил Дексипп. — Но действуйте без промедления. — Он позвал часового: — Садись на коня и отправляйся к Дафнею, через Восточные ворота. Скажи ему, что у нас не осталось больше продовольствия и что мы намерены эвакуировать город, если только он не предложит нам иного варианта.