Франц Фибер молчал. Каспер придвинул свое кресло ближе к водительскому сиденью. Молодой человек отпрянул.

— Герт Суенсен, — ответил он. — Он из Главного управления территориальных вод. Связан с мирским орденом. Он отвечает за весь транспорт, следующий в блокированный район и из него. Герт помогал полиции искать Каина.

Каспер закрыл глаза. Ужасно быть заточенным — и неважно, как называется твоя камера: манеж или всеми принимаемая версия действительности.

— Мы не позавтракали, — заметил он. — Не осталось ли еще кофе? И капельки арманьяка?

Его сознание выключало само себя, он захотел было настроиться на звук собственного отсутствия — и тут перед его глазами все исчезло.

VII

1

Он проснулся на больничной кровати в своей келье. Синяя Дама сидела на стуле у его изголовья.

Голова болела так, что по сравнению с этой болью все совокупное похмелье его жизни казалось жалкой ипохондрией.

Какая-то неведомая сила тянула его вниз, влекла куда-то вглубь — за грань бодрствующего сознания. Он услышал чье-то пение. Это был голос Стине.

Все женщины в его жизни любили петь: мать, Стине, Клара-Мария, монахини, Соня, женский хор полиции — одно сплошное удовольствие. Вот только Синей Дамы не хватало. Для полного ансамбля.

Стине рассмеялась, он понял, что это сон, основанный на реальных событиях, и решил остаться в этом сне — его состояние еще не позволяло ему встречаться с действительностью.

Она запела, как бывало тогда — спонтанно, неожиданно. Нежно притянув к себе, она положила его голову к себе на колени. Потом прикоснулась к его щеке. Она гладила его и пела.

Пальцы ее двигались по его коже в такт музыке. Он начинал понимать, что имел в виду Спаситель, говоря о Царстве Божьем здесь и сейчас, — ее прикосновения и голос создавали вокруг него физический рай на земле.

Неожиданно он почувствовал себя ребенком. Услышал свое собственное звучание, оно было на девяносто процентов женским, он чувствовал себя женщиной — абсолютно все принимающей.

Он ощутил облегчение оттого, что хоть ненадолго можно не быть мужчиной. Не нужно ничего добиваться. К чему-то стремиться.

Он почувствовал любовь в кончиках ее пальцев. Вот сейчас — на короткое мгновение — его приняли. Просто так. Без каких-то особых причин. И вообще — безо всяких причин. Просто потому, что он есть.

Возможно, любовь приходит, когда два человека начинают принимать друг друга без оговорок. И пусть тебя зовут Каспер. И пусть ты всю свою жизнь бесстыжим образом врал женщинам — не исключая и той, которая сейчас гладит тебя по щеке, — врал так, что более уже неизвестно, где начинается действительность Всевышней и где кончаются твои собственные выдумки. И хотя ты перешел столько границ, что уже не знаешь, сможешь ли вернуться назад.

Он почувствовал какое-то беспокойство в ногах. Захотелось убежать. От невыносимой мысли, что такое мгновение почти со стопроцентной вероятностью никогда больше не повторится.

Она плавно перешла к «Bona Nox». Голос был одновременно ласковым и сильным.

Он почувствовал, как открывается тишина. Похожая на какую-то огромную руку, готовую подхватить его. Он открыл глаза. Над ним склонилась Синяя Дама. Она протирала ему лоб влажной салфеткой.

— Ты спал двенадцать часов, — сказала она. — Будешь жить. Дальше.

Чувственное восприятие усилилось. Окружающий мир был едва слышен — его почти не существовало. Он знал, что это объясняется присутствием игуменьи. С ним и прежде такое случалось — сначала с матерью, несколько раз с Максимилианом. С отдельными партнерами по манежу.