– Зачем вы меня допрашиваете? – спросил он требовательным тоном.

Эстаурд тупо уставился на него.

– Чтобы узнать правду! Но теперь допросы окончены.

Он вырвался и побежал. Прорвавшись сквозь кучку своих людей, он бросился в долину. Не замедляя бега, он домчался до лачуги и скрылся в ней.

Мужчина по фамилии Джонс подошел к Уэнтику и сказал:

– Вы должны были поступить так значительно раньше.

Он снова направился к столу и поставил его правильно. Рука в его центре продолжала делать слепые выпады.

– Эстаурд слишком полагался на это устройство. – Он пробежал пальцами по кромке стола, задержал их в каком‑то месте и рука расслабилась. – Он чувствовал себя хозяином положения, когда управлял ею. На деле он и был им. Возможно на вас оно не сработало, как предполагалось, но на него это явно подействовало. Он жестоко клянет вас за то, что здесь происходит, и пока верил, что вас можно подавить психически, не прекращал попыток.

– Однако он клянет меня за то, чего я не понимаю сам.

– Он сказал нам, что вы доставили нас сюда.

– Нет. За все несет ответственность только он.

Джонс стал расстегивать пуговицы своего белого халата.

– Что‑то подобное говорил и Масгроув. О вашем исследовании на антарктической станции. В том же роде, что и Эстаурд.

– О моей работе? – недоверчиво переспросил Уэнтик.

– Я ничего о ней не знаю. – Он пошел прочь по направлению к лачуге, снимая на ходу белую одежду, и подхватил карабин из сложенной на краю луга кучи оружия. Уэнтик последовал за ним и увидел, что под белым халатом Джонса была форма охранника. Другие люди тоже шагали по жнивью, сняв белую одежду.

Он подошел к куче брошенных халатов и поднял один.

– Могу я взять его? – крикнул он.

Ответа не последовало, поэтому он накинул халат на плечи и сунул руки в рукава. Отыскав брошенную планшетку, он решил прихватить и ее. Бумага в ней была неисписанной.

Не менее часа Уэнтик сидел в тени дерева, наблюдая за безмолвным фасадом тюрьмы.

От этого занятия его отвлекли восторженный крик людей вокруг лачуги и беспорядочная пальба холостыми патронами в воздух. Время от времени доносился вопль, голос кричавшего мужчины немного приглушали стены лачуги.

Много позднее, изнывая от неистового жара медлительного послеполуденного солнца, Уэнтик нашел под деревом карабин и подсумок с холостыми патронами. Прихватив и то, и другое, он направился через долину к собравшимся возле лачуги.

Глава седьмая

Когда Уэнтик проснулся на следующее утро, он сразу же понял, что разбудил его какой‑то механический рев высокого тона, который сперва усилился, затем стал монотонным. Он выбрался из постели, натянул брюки и вышел в коридор.

Здесь звучание сигнала было значительно более громким.

Он выглянул в одно из окон, щурясь от света раннего утра. Небо было покрыто тонким слоем облачности и хотя он не увидел солнце, сомнения в том, что оно взошло, не было.

Вертолет окружала пелена дыма. Уэнтику удалось разглядеть человеческую фигуру в его кабине. Он пошел по коридорам к главной лестнице и спустился вниз. Не задерживаясь, он вошел в кухню и приготовил себе поесть. За это время он никого не встретил. Он умылся холодной водой и вытер лицо и руки белым халатом, которым овладел накануне. Затем надел халат на себя и отправился исследовать источник шума.

Он поднялся на первый этаж и пошел по центральному проходу к двери, которая вела в тоннель, проходивший от главных ворот тюрьмы до крохотного прогулочного плаца в ее центре.

Стало тихо. Уэнтик оглядел громадные ворота. Они были заперты деревянными закладными брусьями.