— Хорошо, давай поговорим, — сказала она, когда они пришли к ней и снимали с прихожей пальто.

Обняв ее и крепко поцеловав, он сказал:

— Ты знаешь, что я тебя люблю.

— И я тебя люблю.

— Но ты также знаешь, в чем проблема.

— В твоей жене.

— Нет. Настоящая проблема в твоих деньгах.

Она оттолкнула его:

— В моих деньгах?

— Ну хорошо, в деньгах твоего отца.

— Но при чем тут это?

— При всем. Слушай, Фай, я заколачиваю тридцать пять тысяч в год. Если я разведусь с Мэрилин, то мне придется дать ей содержание, во-первых, и платить алименты на детей, во-вторых. А у меня двое ребят. Это составит никак не меньше пятнадцати штук в год. Мне на жизнь останутся гроши. Я много размышлял и наконец пришел к выводу, что я просто не могу себе позволить на тебе жениться.

— Но я могу жить скромно! — воскликнула она. — Посмотри на мою квартиру!

— Да, я вижу, Фай… Но признайся, все это для тебя что-то вроде игры.

— Игры? — Она всерьез рассердилась. — А то, что я актриса? По-твоему, это тоже несерьезная игра?

— Нет, но мне прекрасно известно, что в любой момент ты можешь вернуться в квартиру-триплекс на Парк-авеню. И если ты сама этого не знаешь, значит, обманываешь себя.

— Иди ты к черту, понял?

— Стой и слушай! Мы слишком разные. Твой отец один из самых богатых людей мира. Я буду счастлив, если к моменту ухода на пенсию буду получать шестьдесят тысяч в год. Соединение столь разных людей бессмысленно, так я понимаю.

— Но мы любим друг друга.

— Да, мы любим друг друга. Но ты ведь сама рассказывала мне, что случилось с твоей сестрой Сильвией. Она вышла замуж за такого же парня, как я, и кончилось это все тем, что он сел в тюрьму после попытки раздобыть денег для того, чтобы построить ей дом. Я не хочу, чтобы подобное стряслось и с нами…

— Но Честер Хилл — преступник! Ты же — нет…

— Откуда я знаю сейчас, что не стану им, пытаясь сделать тебя счастливой?! Мой брак — настоящее наказание. Я все отдал бы за то, чтобы развестись и жениться на тебе. Но, если честно, меня пугают твои деньги.

Она стала плакать.

— Но это несправедливо! — рыдала она.

Он снова обнял ее:

— Это жизнь.

— Сейчас ты скажешь, что нам больше не следует встречаться, да?

— Нет. Просто я хочу, чтобы мы раз и навсегда прекратили жалкие попытки самообмана разговорами о свадьбе. Свадьбы не будет, пойми. А если ты не едешь в Голливуд только из-за меня, то вот мой совет: забудь меня и езжай.

Она крепко прижалась к нему:

— А я не хочу тебя забывать.

— Но, может, тебе придется это сделать.

Она отпустила его, прикусив губу.

— Давай заниматься любовью, — сказала она, вытирая мокрое от слез лицо.

— Хорошо, но давай договоримся: о женитьбе забыто раз и навсегда.

Она пожала плечами:

— Сейчас мне хочется только любви.