Он отошел к бару и откупорил одну из винных бутылок.

— Вы всегда ходите дома босиком? — спросила она, присаживаясь на резной испанский диван.

— Я ненавижу холодную погоду. Поэтому, когда мне приходится попадать в места с неприветливым климатом, я демонстративно одеваюсь так, как будто нахожусь на Карибском море или на Майорке. Мне это нравится, и этого достаточно. Он подошел к ней, протянул один стакан и сказал по-английски: «Чи-из!»

Они чокнулись. Она пила вино и не могла не смотреть на выпуклость в его брюках на уровне ее лица.

«Боже мой! — подумала она. — Разговоры разговорами, но, похоже, все правда…» За всю свою жизнь ей пришлось спать со многими мужчинами, но никогда еще она не видела ничего подобного.

Он опустился на диван рядом с ней, да так близко, что их бедра соприкасались.

— Испанские красные вина… — заговорил он. — Они — как красивые женщины, а испанские белые вина — как ведьмы. Они могут быть очень опасны. Ладно, расскажите о себе. Вы говорили, что счастливы?

— Да.

— Но вы также любопытны. Поэтому и пришли ко мне, не так ли?

— Может быть.

— Ну и какое у вас пока сложилось мнение?

Она взглянула на него:

— У меня такое впечатление, что вы просто самонадеянный мальчишка!

Он пожал плечами:

— Отчасти это так.

— Вы любите «покорять» женщин, главным образом, из гордости и себялюбия, чем из действительно каких-то романтических чувств.

— И опять отчасти верно.

Она поднялась с дивана и поставила свой стакан.

— А еще я думаю, что мне пора.

— Вы боитесь?

— Немного.

Он протянул к ней руку. Она посмотрела на него неуверенно.

— Но я действительно должна идти, — сказала она.

— Дайте мне вашу руку.

После некоторого колебания она подчинилась. Он потянул ее к себе, пока она не опустилась к нему на колени. Тогда он положил ее руку себе между ног. Не отпуская ее, он откинулся на спинку дивана и стал с улыбкой наблюдать за ней.

— Случайно не насчет этого любопытствуете? — шепнул он.

Она ощутила, что под ее прикосновением он начинает напрягаться. Он наконец отпустил ее руку и взглянул ей прямо в глаза. Лора своей руки не убрала.

Не переставая улыбаться, он стянул свою рубашку-поло через голову и бросил ее на пол. Она взглянула на его мускулистый смуглый торс.

— Ты настоящая шлюха, — тихо проговорила Лора.

— Не тем ли же самым ты была в Париже?

Он притянул ее к себе и стал целовать. После некоторого колебания она его оттолкнула и вновь поднялась с дивана. Она вся дрожала и боялась… Нет, не его, она себя боялась.

— Да, в Париже я была проституткой, но здесь и сейчас я жена Ника Флеминга. Верная жена!

— Неужели ты думаешь, что я в это поверю?

— Верь не верь, мне все равно. Я ухожу.

— Никто тебя не держит. Правда, ты упустила вкусный завтрак.

С этими словами он стал расстегивать свои брюки. Она боролась с собой, но не могла не смотреть на это. Медленно, словно танцовщица в стриптиз-баре, он стянул брюки вниз по волосатым ногам, затем отшвырнул их. На нем остались только маленькие в европейском стиле плавки.

— Я шил их по специальному заказу в Риме, — сообщил он. — Они стоят пятнадцать долларов за штуку. Я надеваю их только один раз, потом выбрасываю. Правда, — он подмигнул, — иногда я дарю их в качестве сувенира. Тебе хотелось бы получить такой сувенир?

Он щелкнул эластичным поясом плавок по животу.