Но что это будет за смерть? Вследствие чего наступит? Сколько жизней унесет на этот раз?

Этого мадам Лавертен не сказала.

Потому, похоже, что не знала сама…»

— Lovely!  — Стивен Мур решительно захлопнул глянцевую книжку журнала.

— Что именно вас так умиляет, Стив?

— Скорее мобилизует. Итак, дорогие мои, а что нам, собственно, известно о знаменитой мадам Лавертен?

Надо полагать, громкое прозвище он получил именно за этот редкий и опасный талант, хорошо известный боевикам террористических организаций в разных уголках планеты. В их душном, замкнутом мире, да, собственно говоря, и не в мире вовсе, а так — сумрачном, уродливом Зазеркалье, изобретательный Терминатор стал личностью легендарной.

Сорокашестилетний американец Ричард Тэлбот был, пожалуй, не менее популярен среди сыщиков Интерпола и сотрудников антитеррористических организаций разных стран. Остальное человечество о его существовании даже не подозревало.

Возможно, это обстоятельство, вкупе с огромными гонорарами, которые он исправно получал за свое дьявольское искусство, позволило Рику Тэлботу устроиться на постоянное жительство отнюдь не в грязных закоулках Бомбея, трущобах Гонконга или афганской глуши.

Он благополучно жил в Лондоне, под самым носом у вездесущего Скотленд-Ярда, не замеченный профессионалами МИ-5  и практически неуязвимый.

Связаться с ним можно было только при наличии серьезных — по его разумению — рекомендаций. Очень серьезных. С годами перечень тех, кто имел право дать такие рекомендации, ощутимо сокращался. Соответственно, сужался круг лиц, могущих воспользоваться страшными услугами Терминатора.

Он вступил в тот возраст, когда жизнь начинает казаться штукой более ценной, чем в молодости, а деньги… Денег у человека, получившего при рождении имя Ричарда Скотта Тэлбота, было уже много больше, чем требовалось.

Теперь, разумеется, его звали совершенно иначе.

И все же иногда Терминатор брался за дело.

Это предложение показалось ему не просто интересным.

Оно разбудило его любопытство. Чувство, давно забытое, но, как оказалось, приятно волнующее. Он долго раздумывал над тем, что предстояло совершить, и вовсе не потому, что вдруг засомневался в своих возможностях.

Отнюдь.

Как осуществить то, что от него требовалось, Рик понял почти сразу.

Другое дело, что он не совсем понимал, кому и зачем на сей раз потребовалось его смертоносное ремесло.

И это будоражило воображение.

Терминатор не просто принял заказ, он согласился — небывалое дело! — лично встретиться с заказчиком. А вернее — заказчицей. Встреча состоялась в одиннадцать часов вечера в Soho , в китайском квартале, а если быть совсем уж точным — в небольшом ресторанчике с громким названием — «Golden Dragon».

Такие «золотые драконы» и «дракончики» расползлись, похоже, по всему миру. Приютились во всех мировых столицах и просто в крупных городах, да и мелких, надо полагать, тоже.

Всюду они — как близнецы-братья — удивительно похожи. Одинаковые — алые с золотом — драконы на вывесках. Похожие залы — небольшие, тесно заставленные столиками, — всегда полные народа. Китайская кухня популярна в мире, да и китайцев, предпочитающих традиционную пищу, везде хватает.

Яркие бумажные фонарики под потолком.

Вежливые, проворные — на одно лицо — официанты.

Здесь кормят вкусно и недорого. Рис с яйцом, рис с креветками, просто жареный рис — в больших пиалах. Расплющенная — «по-пекински»— утка с пресными лепешками. «Roast duck» — особая жареная утка — румяные тушки подвешены у кухонного окошка — манит хрустящей корочкой, сочится, истекает прозрачным янтарным жиром Морские гребешки.