И неизменные палочки — пластиковые или деревянные.

И светлое китайское пиво.

Впрочем, если клиент пожелает, здесь подадут и дорогое французское вино, и русскую водку.

Ближе к полуночи в Soho многолюдно: туристы жаждут экзотики, местная публика выползает из всех щелей.

China Town символически отгородился от окружающего мира ярко-красным металлическим шлагбаумом. Разумеется, он не способен остановить толпу.

Все они: и туристы, и полуночные обитатели Soho, просачиваются на узенькие китайские улочки, разбредаются по крохотным — сродни «Золотому дракону» — ресторанчикам.

Здесь же — великое множество китайцев и китаянок. Эти честно — или нечестно — отработали днем в разных уголках Лондона. В офисах Сити, гостиницах, ресторана магазинах… Грузчики, горничные, студенты и советники знаменитых британских банков стекаются теперь на маленький островок, осколок далекой родины.

Улицы China Town кишат народом.

Зато машинам, в большинстве — старомодным лондонским кэбам, за красный шлагбаум не проехать — толпа чувствует себя в полной безопасности, свободно плещется меж светящихся витрин.

Здесь легко потеряться.

И очень трудно найтись.

Это обстоятельство вполне устраивало Терминатора.

Он приехал в Soho немного раньше назначенного срока и, отпустив кэб у красного шлагбаума, мгновенно затерялся в пестром людском потоке.

Спустя пару минут моложавый, подтянутый мужчина, с узким бледным лицом и очень светлыми — в белизну — глазами, вынырнув из толпы, переступил порог крохотного уличного бара. Крайний столик, выставленный чуть ли не на мостовую, был занят двумя молодыми людьми, одетыми так похоже, что понять, кто из них девушка, а кто парень, было непросто. Два места за столом оставались свободными.

Узколицый мужчина вежливо спросил разрешения занять одно из них.

Пара была не в восторге, но видимых причин для отказа не было — парень небрежно мотнул гривастой головой. Узколицый спросил пива, закурил тонкую душистую сигарилу и, развернувшись лицом к улице, затих.

Красный шлагбаум, к которому медленно ползла вереница пузатых кэбов-жучков, оказался, таким образом, прямо перед ним — как на ладони.

Меланхолической «unisex»-nape было невдомек, что с той самой минуты, как вежливый незнакомец устроился за их столиком, тот оказался в центре напряженного внимания сразу нескольких человек.

Люди Терминатора придирчиво контролировали обстановку.

Впрочем, не дремал и он.

Женщина, как и ожидалось, приехала на такси и покинула машину, как все, возле красного шлагбаума.

В толпе она чувствовала себя неуютно.

Это Терминатор определил безошибочно по тому, как испуганно она втянула голову в плечи, затравленно оглянулась по сторонам и пошла — торопливо, сбивчиво, не уверенно переставляя длинные ноги в открытых — крокодиловой кожи — лодочках на очень высоком каблуке.

Неподходящая обувь для здешних мест. Совсем неподходящая.

Она и одета была неподобающим образом. Узкое длинное то ли платье, то ли пальто из той же грязно-желтой, разводах кожи. Маленькая лаковая сумочка судорожно при жата острым локтем.

Руки — в тонких лайковых перчатках.

«Вам не часто приходится бывать в Сохо, дорогая леди И вообще на улице, в толпе. К тому же одной», — подумал Терминатор, легко поднимаясь из-за стола.

Пятифунтовую купюру он аккуратно прижал пивной кружкой и вежливо простился с молчаливой парой.

В ответ оба слабо тряхнули грязными кудрями.

Рик поспешил за пугливой женщиной, пытаясь со спины, по походке и прочим признакам, определить, сколько ей лет.

Выходило — не больше сорока.

«Кого же мы собираемся растерзать так безжалостно?» мысленно обратился Терминатор более к себе, чем к испуганной женщине.