Левиафан подобрался и, разогнавшись вмиг, взметнулся ввысь, перемахнув через проволочную сетку. Торжествующий вопль Корнелю потонул в громовом всплеске. Теперь моряк мог вернуться в Лагоаш. Не домой — дома у него не осталось, — но в страну, над которой не властвовал ненавистный Мезенцио.

А если он все же решит утопиться на полдороге, Костаке ничего не узнает.

— Мы — прирожденные воины, — объявил сержант Иштван, и все его отделение серьезно закивало.

— Воистину так, — подтвердил Кун, изрядно подрастерявший желание спорить с сержантом, стоило ему достичь высокого капральского звания.

Иштван постарался сохранить на лице серьезную мину, хотя далось это ему нелегко. Наверное, под звездами не было никого, кто менее Куна походил бы на прирожденного воина. Был капрал худощав — а правду сказать, тощ — очкаст и, прежде чем очутиться в рядах армии дьёндьёшского владыки экрекека Арпада, зарабатывал на жизнь подмастерьем чародея. Даже капральская песочного цвета борода росла клочьями и пучками, словно Кун отчаянно нуждался в заклятие от парши.

Широкоплечий и бородатый Иштван обыкновенно поглядывал сверху вниз на менее могучих товарищей. Но Кун, хоть он при всяком удобном случае жаловался и занудствовал, хорошо сражался на Обуде посреди Ботнического океана и сражался не хуже в промерзших, безлюдных горах западного Ункерланта. А кое-какие навыки чародейства, которые капрал постиг на прежней работе, неплохо послужили его боевым товарищам.

— Впереди деревня, — промолвил Иштван. — Предполагается, что в ней засели ункерлантские солдаты. Капитан Тивадар говорит, что вонючих козоедов не может быть очень много — ну, дай-то звезды. Но сколько бы их там ни оказалось, наша рота их вычистит.

— Или не вычистит, — добавил Соньи.

Иштван припомнил, что когда-то великан-рядовой был таким же зеленым новобранцем, что и Кун, — не так давно это и было. Сейчас Соньи походил на старого ветерана. Стариком он не был, а вот ветераном уже мог зваться.

— Мы — прирожденные воины, — повторил Иштван. — Если капитан приказывает нам взять деревню штурмом, мы ее возьмем, а он поведет нас в бой.

Соньи согласно качнул тяжелой башкой. Тивадар был из тех офицеров, что достоины приказывать воинам, ибо он никогда не требовал от своих подчиненных того, на что не шел сам.

— Вперед! — воскликнул Кун.

Рядовым он предпочел бы остаться в задних рядах. Но с его нашивками отставать было бы позорно. Та же магия действовала и на Иштвана. Сержанту стало интересно: может, и Тивадар от нее не заклят?

Но сейчас это не имело значения. Времени на раздумья не оставалось. Остальные сержанты уже подгоняли своих подчиненных. В те времена, когда Иштван был простым солдатом, он прислушивался к воплям сержантов настолько редко, насколько мог себе позволить Собственные подчиненные слушали его не больше, кроме тех случаев, когда ловили каждое слово, чтобы поспорить затем. Но в последнее время Иштван прислушивался к товарищам-сержантам и даже офицерам внимательней. Ему приходилось добиваться дисциплины от своих солдат. Любой способ годился.

Подошел капитан Тивадар — офицер был старше сержанта всего на пару лет.

— Отделение готово? — спросил он таким тоном, словно готов был растерзать Иштвана на месте, если тот ответит «нет».

— Так точно, сударь! — отозвался Иштван, кивнув.

— Считается, что у противника в этой жалкой деревушке не больше взвода, — промолвил Тивадар.