Крепко задумавшись, Розмари отошла от бензоколонки.

* * *

– Ну как, нашли Мальчишки Розмари Сноу? – спросил Майкл, нарочито зевнув.

Эми сидела, выпучив глазенки от усталости.

– Что случилось, Эми? – усмехнулся Майкл. – Мартышка язык украла?

Она тихо проговорила, по‑прежнему уставившись перед собой.

– Они видели большое.

– Что большое?

– То большое, которое за нами гонится.

– А, – прошептал Майкл. – То большое.

Ричард вздрогнул, бросил взгляд в зеркало. Ничего, кроме машин на шоссе и грозового облака, наползающего из‑за горизонта, однако он снова вздрогнул. Кристин взглянула на Майкла.

– Эми может его чувствовать?

– Дети очень чувствительны к подобным вещам. Думаю, может.

Эми моргнула и словно очнулась.

– Мама, куда мы едем?

– Хотела бы я это знать.

Майкл улыбнулся.

– Как насчет прогулки к морю?

* * *

К тому времени, как она разработала свой план, начало смеркаться.

Рыбка клюнула.

Розмари стояла у площадки бензозаправочной станции, старательно приняв потерянный и глуповатый вид. Длинные черные волосы были тщательно расчесаны, и девочка перебирала пальцами мягкий локон. Она очень надеялась, что излучает на широкой волне: “Эй, парень, не проходи мимо!” Волна волос заодно скрывала струпья и паучьи лапы швов на щеке.

Но это не помогало. Она стояла, а время катило мимо, как неуправляемая колесница Джаггернаута. Надо двигаться! Сейчас. Сейчас же!

И тут подкатил этот “фольксваген”. Водитель, парень в фирменных очках, приспустил стекло и спросил:

– Ты что, заблудилась?

– Жду, кто меня подвезет.

– А, – это прозвучало разочарованно. – Ждешь приятеля?

– Нет. Но ехать‑то надо, – она изображала непринужденное заигрывание.

– Подкинуть? – человек нервно огляделся, словно боялся, что его увидят. В больших линзах очков отразился закат. – Почему ты не голосуешь на дороге?

– На дороге может подхватить кто угодно. А я ищу кого посимпатичнее.

– Куда ты едешь?

– Куда ты едешь?

– В Шеффилд.

– Сойдет, – она постояла, крутя длинную прядь. – Ну?

– А? О, да, да... Вот, садись... сейчас, дверца... я...

Он засуетился, открывая переднюю дверцу фургончика. Она села, захлопнула дверь, улыбнулась и подумала:

“Ради бога, Розмари, что ты делаешь? И, между прочим, как ты собираешься выкручиваться?”

Выезжая со стоянки, парень бормотал что‑то о погоде. “Тебе нужен этот фургончик, – отчетливо подумала девочка. – Где твоя злость? Ты должна спасти семью и отомстить негодяю. Помни об этом. Это он виноват в том, что сделалось с твоим лицом”.

– Знаешь, я... я думаю, будет гроза, – говорил водитель, поправляя на носу фирменные очки. – Зато полегче будет дышать, верно? – Он расплылся в улыбке. – А то дьявольски душно.

Он оказался моложе, чем показалось сначала. Розмари подумала, что парень из тех, кого вечно дразнят сверстники. Одежда немодная, волосы подстрижены слишком коротко, да еще эти дурацкие очки. И нервничает, как мальчишка, который влез на вышку, а сам плавать‑то не умеет. Девочку вдруг захлестнуло сочувствие. Она сама достаточно наслушалась хихиканья за спиной и дразнилок из‑за своей родинки, так что представляла, каково ему было.

– Если хочешь что‑нибудь почитать... – он снова поправил очки, – там под креслом валяются журналы.