В лунном свете Рыжебородый и Турран, пригибаясь на вершине башни над воротами Вороньего Грая, наблюдали за лагерем у подножия Кэн-яарина.

– Там! – сказал офицер, показывая серебрянные отблески на склоне.

– Ты выиграл. – Турран выплатил горсть серебра. – А я бы поклялся, что его люди очень устали и их слишком мало.

– Именно поэтому он и прибыл. Он знает, что думают другие.

Турран взглянул через парапет па явно пустующий замковый двор. Там в засаде была спрятана половина гарнизона. Он дал им знак быть наготове.

Отряд бин Юсифа достиг основания стены.

– Они смогли бы выполнить задачу, – сказал Турран. – Они хороши. Жаль, я не успел их нанять первым. Без обид. Ты доказал, что они не хуже.

Стрелы с прикрепленными легкими тросиками, перелетели через укрепления.

– Металлические стрелы, – сказал Гримнасон. – Они зацепляют их за зубцы, а потом посылают наверх самого легкого.

Так они и поступили. Забравшийся быстро достиг укреплений, затащил за собой более толстую веревку, закрепил ее и повернулся, чтобы следить за замком.

– Сам Гарун! – тихо зарычал Турран. – На этот раз мы его возьмем.

Он глянул на лагерь под горой. Костры ярко горели, создавая впечатление, что атакующие находятся там и ожидают прибытия основных сил. Но то тут, то там на склоне горы лунный свет играл отблесками на металле. Эти проблески остались 6ы незамеченными, если бы не своевременное предупреждение Рыжебородого.

Один за другим двенадцать человек взобрались на укрепления. Они пошептались и рассредоточились. Четверо последовали за Гаруном вниз во двор замка, к основанию башни, к туннелю, ведущему сквозь стену. Остальные разделились поровну между двумя караульными будками у ворот. Четверка Гаруна пыталась поднять один из двух каменных блоков, перекрывающих туннель.

Воины вышли из караулен.

– Надо было оставить кого-нибудь там внизу, – прошептал Турран. – Они начинают что-то подозревать.

– Но слишком поздно, – ответил, хмыкая, Гримнасон. – Они уже в ловушке. – Он перегнулся через парапет, подавая сигнал солдатам, спрятавшимся между камнями снаружи ворот.

Через мгновение снизу раздалось:

– Стоять! Бросить оружие!

Два сигнала – нападение. Солдаты ринулись во двор и к стене.

У ворот послышался шум схватки. Крики. Звон тетивы луков. Сталь бряцает о сталь. Гарун и его люди вырвались и бросились бежать вниз по склону. Бин Юсиф кричал:

– Назад! Западня! Все назад! Вдоль стен Вороньего Грая заполыхали факелы.

Подготовленные катапульты метали снаряды. Самострельные орудия били по долине. Стрелки, начинали входить в раж. Снаряды с горючей смесью, выпущенные из катапульт, рассекали склоны огнем. Солдаты в горящей одежде бежали уже по инерции, как обезглавленные цыплята.

– Это было легко, – отметил Турран. – Но меня беспокоят более серьезные штурмы. Он чертовски силен.

Остальные уже ушли внутрь. Непанта и Салтимбанко, предоставленные самим себе, смотрели со стены вниз на Кэндарин. То там, то здесь шипели лужи горючей смеси, на скалах причудливо-мрачная игра света и тени. Некоторые из теней перемешались. Люди Гаруна подбирали своих мертвецов.

Они стояли молча. Салтимбанко думал о Рыжебородом – Ренделе Гримнасоне – Браги Рагнарсоне. Чего ради этот человек предупредил Туррана? Если бы не это, Вороний Грай уже бы пал и работа, для которой их наняли, уже была бы закончена. И он бы пребывал в безжизненном состоянии инструмента, который валяется на полке и никогда никому не понадобится.

Какого черта Браги это сделал?

Непанта тоже была встревожена.