Цвиндарра встал на дыбы, взмахнул копытами, и раздался мерзкий звук, когда два черепа, разлетелись под стальными подковами.
Эльфиды вопили от боли, кровь хлестала к небесам. Над ухом у Коновы свистнула миозья, он развернулся в седле и рубанул наискосок, но никого не убил, только Цвиндарру едва не поранил. Вдобавок потерял равновесие от удара и непременно вылетел бы из седла, не подайся Цвиндарра в сторону и не подхвати неумелого всадника. Снова раздался свист миозьи, острые как бритва лезвия джимика отрубили одно из крылышек на майорском кивере. Цвиндарра выгнул шею и клацнул зубами, укусив эльфида за живот. Конь поднял несчастного в воздух и встряхнул. Когда Цвиндарра разжал зубы, кишки эльфида вывалились на траву.
Конова направил коня вперед, к следующей группе эльфидов. Пригнувшись в седле, он пырнул одного из них в грудь — клинок в руке дернулся, упершись в позвоночник. Рана тут же начала чернеть — вокруг засевшей в ней сабли заплясали язычки ледяного пламени. Эльфид отшатнулся назад, его вопли резко оборвались — его тошнило черным ихором.
Еще двое эльфидов бросились на врага, но не успели подобраться на расстояние выпада сабли, как мимо пронесся Лориан на своем низкорослом коньке. Первого он пронзил своей алебардой, а второго затоптал копытами. Один из железных эльфов выступил из строя и для верности заколол затоптанного эльфида штыком. Конова заметил на ранах слабые язычки ледяного пламени.
Он смотрел на это пламя, когда что-то сильно ударило его в грудь. Лютый холод накрыл его с головой, и он вылетел из седла, чудом успев бросить стремена. Он рухнул на спину, дыхание перехватило, все вокруг на миг посерело. Стрела, угодившая в спрятанный под мундиром желудь, раскололась и валялась в нескольких футах от него.
Один из эльфидов бросился к нему. Его крики «Сильра! Сильра!» были еле слышны за шумом битвы. Конова пытался стиснуть рукоять сабли, но его правая рука не подняла бы сейчас и перышка. Огромная черная тень вздыбилась над ним, и Цвиндарра вышиб эльфиду мозги одним ударом переднего копыта.
Атака эльфидов захлебнулась. Конова сделал мучительный вдох и сел. Руки и ноги снова слушались.
— Сомкнуть ряды! Сомкнуть ряды! — орал Лориан, встав на стременах и понукая зесеров восстановить строй, чтобы защитить Конову.
Солдаты наконец снова сошлись вместе, не переставая при этом отступать. Двое из них подхватили Конову и помогли ему встать на ноги. Он поблагодарил их и неуклюже взобрался в седло, позволив Цвиндарре унести его обратно к Лориану.
Теперь, когда прорыв ликвидировали, атака эльфидов устремилась в новый проход, между рекой и крепостью. Пушка, прикрывавшая его, выстрелила снова, проредив ряды эльфидов и заставив остальных повернуть к крепости.
По сигналу пушкари поспешно сняли одно из колес лафета и забрали его с собой, чтобы мятежники не смогли укатить оставленное орудие к себе. Видя бегущих пушкарей, эльфиды воодушевились, решив, будто «Железные эльфы» наконец-то сдались под их напором.
Торжествующий рев разнесся по рядам бунтовщиков. Их кровопролитный натиск со стороны реки начал слабеть — оставшиеся силы смещались в сторону в надежде переправиться напротив прохода. Конова прикинул, что боеспособных солдат осталось порядка тысячи. Однако его задумка обещала изрядно уменьшить их численность…
Строй отступающих зесеров начал разворачиваться влево, отходя назад к берегу. Открылась брешь между крепостью и рекой, как бы приглашая эльфидов ринуться внутрь. Если они и распознали смертельную ловушку, то ничем этого не выдали.
— Как вы, майор? — спросил Лориан, подъехав к нему вплотную.
Он протянул руку, но вместо того, чтобы поддержать Конову под руку, похлопал по шее Цвиндарру.
— В полном порядке, а все благодаря ему, — сказал Конова, наклоняясь вперед, и тоже погладил коня.
— Отличный скакун! — сказал Лориан, явно восхищаясь лошадью. |