— Здоровая хрень, — пробормотал я.

— Чё? Ты там молишься, что ли? — не расслышал меня капитан.

— Да, — кивнул я. — Прошу всевышнего, чтобы он больше над тобой сегодня не издевался.

— Очень смешно, — поморщился Коробков и выбрался из салона.

— Ты куда? — спросил я.

— Да дрон хочу запустить. Может, где-нибудь поблизости речка есть или озеро. Или ты предлагаешь вот так дальше ехать?

— Машина всё равно вся в щи.

— Вот заодно и её сполоснём.

— Так мы до заката не успеем.

— А ты спешишь? Лично я — нет. Хер знает, что нас там вообще ждёт. А учитывая то, кто нас туда отправил, мне слабо верится, что нас там станут карамельками угощать.

— Хотели бы убить — напали бы там, на поляне, — ответил я. — Да нас уже столько раз могли грохнуть, что я со счёта сбился. Зачем-то мы им нужны. А может, биологический разум и в самом деле не самый плохой вариант для союзника.

— Может, и так, — пожал плечами Коробков и накинул на лицо забрало шлема.

Дрон выпорхнул из багажника и с тихим жужжанием взмыл в облака. Я притих, наблюдая за манипуляциями приятеля, который сосредоточенно управлял механической птицей. Стало любопытно, что он там видит, и я принялся щёлкать меню на панели вездехода, чтобы тоже подключиться к дрону. Вскоре я уже рассматривал мир с высоты.

Чем ближе мы подбирались к побережью, тем сильнее менялся пейзаж. Лесной массив постепенно сходил на нет, превращаясь в степь. Его кромка была усеяна подобными грязевыми лужами. Но теперь-то мы знали, что их следует объезжать, и желательно — по большому кругу.

Ни реки, ни озера поблизости не оказалось. Однако Коробков не сдавался, и как только дрон забрался на максимально возможную высоту, капитан повёл его по спирали, постоянно наращивая диаметр.

Степь простиралась, на сколько хватало обзора, затем снова промелькнула лесная кромка, испещрённая болотцами. И вот, наконец-то, километрах в семи на западе, среди раскидистых крон деревьев, промелькнуло зеркало лесного озера, из которого выбегала змейка узкой реки.

Коробков немного покружил над местностью и развернул дрон.

Жухлый, наконец-то получив свободу, носился вокруг грязевой ямы, не забывая подвывать. То ли всё ещё пытался выманить существо, то ли просто крыл его матом на своём волчьем языке.

— Жрать охота, — донеслось из-под шлема.

— Можем паёк расчехлить, — ответил я, манипулируя с навигатором.

— Да я про рыбку на углях подумал.

— Хочешь у озера на ночлег встать?

— Почему нет? Всё равно пока сами отмоемся, пока машину ототрём — уже вечер наступит.

— А если с нашими что случится?

— Там что, дети ма́лые? — с усмешкой ответил капитан. — Поди, и без нас разберутся, в какую сторону лучше бежать.

— Ладно, уговорил, чертяка языкастый. Чем ловить будем?

— Хером, ха-ха-ха, — расхохотался он. — Маслом намажем и будем полоскать, пока кто-нибудь в него не вцепится.

— Я, пожалуй, со стороны за этим понаблюдаю, — с улыбкой ответил я. — А если серьёзно?

— У меня донка в рюкзаке, — отозвался Коробков. — Всегда с собой таскаю. Люблю вот так в тишине и покое на водоплавающих охотиться. Помню, на Земле у нас с парнями целый ритуал был…

Коробков замолчал и сосредоточился на посадке дрона. Он аккуратно завёл его в багажник и активировал магнитные захваты. Дождался, когда они зафиксируют летающую машину, и только затем отключил питание и скинул шлем.

— Так вот, мы любили по зорьке на реку приходить. Красотища, с ума сойти можно. По воде туман стелится, и тишина такая, что каждый всплеск слышно.