— Красиво, — согласился я. — Может, когда-нибудь мы с тобой это здесь повторим.

— Ага, если живы будем — обязательно, — кивнул Коробков. — Ладно, хорош сопли жевать, погнали мыться.

Я загнал Жухлого обратно в багажник, и вездеход сорвался с места, застучав ошмётками грязи по подкрылкам. Через какое-то время мы снова наткнулись на грязевую лужу. Капитан с опаской на неё покосился и благоразумно объехал. И ведь в прошлый раз он мог поступить так же, но решил поребячиться.

— Ох ты ж… — выругался Коробков, когда буквально перед самым капотом выскочил здоровенный лось.

Я едва носом в торпеду не прилетел от резкого торможения. Хотел обложить водителя последними словами, но уставился на лесного скитальца. А тому хоть трава не расти: стоит, рога раскинул, смотрит на нас с эдаким любопытством.

— Ну чё замер? — крикнул я, высунувшись из окна. — Вали, давай, пока мы тебя на ужин не пустили.

Жухлый поддержал меня утробным рычанием. Лось, видимо, попался умный и намёк понял, а может до него наконец-то дошёл запах волка. В один мощный прыжок он перемахнул кустарник и скрылся в чаще, а мы продолжили путь.

Не знаю почему, но на лицо сама по себе наползла улыбка. Может, оттого, что именно такой жизни я и хотел? Без всей этой кутерьмы с элпийцами и их древними технологиями, без нападения орд мутантов. Вот так, просто и спокойно ходить на охоту, рыбалку, заниматься собирательством. А вечером у костра рассказывать истории из прошлой жизни и ностальгировать по цивилизации, оставшейся на Земле.

Странно, когда мы впервые высадились на Элпис, вся та жизнь мне казалась сплошным испытанием. А сейчас, пройдя через всё это дерьмо с предательствами и смертью, я считаю те времена благом. Да, трудности были, но какие-то бытовые, не побоюсь этого слова: невинные, больше связанные с постоянным поиском пропитания. Вот уж действительно: всё познаётся в сравнении.

— Чё притих? — покосился на меня Коробков. — Опять про меня всякую херню думаешь?

— Да уж, от скромности ты точно не умрёшь.

— Не дождёшься, — хмыкнул капитан. — Я ещё на твоей могиле джигу станцую.

— Клювом поменьше щёлкай, — огрызнулся я. — Не то умрёшь, так и не познав старости.

— Это сейчас типа угроза была? — уставился на меня Коробков.

— Осторожно, придурок! — завопил я и, схватившись за руль, резко крутанул его на себя.

Вездеход резко вильнул вправо, лишь каким-то чудом избегая столкновения с сосной. Коробков хотя бы догадался ударить по тормозам после моего крика, иначе манёвр привёл бы нас в другое дерево. Сейчас передний бампер замер буквально в паре сантиметров от него.

— Ты сегодня с крышей поругался⁈ — набросился на приятеля я. — Какого хера творишь⁈

— Да не ори ты, — как-то странно ухмыльнулся он. — Всё же обошлось.

— Ты орехи случайно не жрал?

— Какие? — Он уставился на меня плавающими глазами.

— Те, что у грязевой ямы росли.

— А я хуй его знает, — растягивая слова, ответил капитан, будто в нём не меньше бутылки водки сидело.

— Сука, — выдохнул я. — Что такое не везёт и как с этим бороться. Вылезай…

— Куда?

— Кошке под муда! Я поведу.

— Это с хуя ли? — криво ухмыльнулся Коробков. — Ща всё будет, не ссы никогда, понял?

И с этими словами он утопил педаль газа. Машина дёрнулась и, уперевшись бампером в ствол, встала.