— Да завали ты хлебальник! — рявкнул я, обернувшись к волчонку.

— Тормози! — вдруг заорал Коробков, и я, не глядя, ударил в педаль.

Вездеход потянуло в занос по жидкому месиву, которое встретило нас впереди. Но мы всё же остановились и даже смогли немного сдать назад, чтобы отъехать подальше от опасной трясины.

— Да твою мать! — взревел я и с силой ударил по баранке.

— Может, ещё назад проскочить успеем? — поморщился Коробков.

— Должны, — выдохнул я и развернул технику.

Не успели. Когда добрались до того места, где смогли прорваться через грязевой поток, поняли: ловить нам здесь нечего. Твари уже вовсю взбивали некогда прочное основание, превращая его в мутную кашу. И эта жижа уже была явно глубже той, в которой мы закопались, когда впервые повстречались с этим явлением. Тела монстров скрывались в ней полностью, показывая на поверхности лишь кончики своих щупалец.

— Пиздец, — констатировал Коробков.

— Без тебя вижу! — огрызнулся я. — Пожрали рыбки, блядь, отдохнули.

— То есть это я виноват?

— А кто⁈

— Заебись! А у тебя своей головы нет? Ты же видел, что я упоротый был, так какого хера согласился?

— Оба молодцы, — немного смягчился я.

— Хорошо, что я тебя не послушал и рыбку не выбросил. Будет хоть, что пожрать.

— Да нас самих скоро сожрут!

— Это вряд ли, — усмехнулся капитан. — Мы на возвышенности, сюда грязь не дойдёт.

— От этого ни хера не легче. Всё равно сдохнем.

— Лично я собираюсь побрыкаться. Давай, двигай ближе к центру, попробуем сверху осмотреться, — скомандовал капитан, в глазах которого загорелся эдакий боевой задор. — Выходит, не зря я вчера вездеход засадил. Сейчас бы по незнанке точно в самую жопу угодили. Что бог ни делает — всё к лучшему.

— Ага, или уже были бы на побережье, — раздражённо буркнул я, разворачивая вездеход.

— Не ссы, прорвёмся, — хмыкнул Коробков, натягивая шлем и перчатку, управляющую дроном.

Вскоре мы замерли на самой высокой точке и осматривали местность с высоты птичьего полёта. Грязь медленно обступала нас со всех сторон, с каждой минутой покрывая всё бо́льшую территорию. Увы, никаких просветов обнаружить не удалось. Да и добраться до них у нас вряд ли бы получилось.

Спустя пару часов грязь окончательно устаканилась, заперев нас на пятачке диаметром в полторы сотни шагов. Я специально его измерял, чтобы понять плачевность положения. Примерно столько же отделяло нас от берега что с одной стороны, что с противоположной. Так что о том, чтобы попытаться выбраться из этого дерьма без посторонней помощи, можно было и не мечтать.

— Можно попробовать плот связать, — предложил бредовую идею Коробков.

— Из этих прутиков мы только корзинку сплести сумеем, — отмёл её я.

— Я могу попытаться прорваться на берег и трос за что-нибудь зацепить.

— У нас его всего двадцать пять метров, а до берега не меньше сотни, это раз, — я снова забраковал бредовый план. — И тебя сожрут быстрее, чем ты успеешь добраться до середины — это два.

— Не, ну я тоже так могу, — усмехнулся Короб, развалившись на крыше вездехода с биноклем. — Придумай тогда сам что-нибудь.

— Я как раз этим и занимаюсь, — пробормотал я, в очередной раз оценивая безвыходность нашего положения.

— Давай грохнем одного и посмотрим, из чего он сделан? — подкинул не самую плохую мысль капитан.