— Ну чё, теперь поговорим начистоту? — заглянув в перепуганные глаза мутанта, спросил я. — Что за хрень вы в меня подселили?

— Вы совершаете большую ошибку, — прошипел пленник.

— Неужели? И что вы сделаете? Снова натравите на нас орду? Что-то мне подсказывает, в большие группы вам сейчас собираться нежелательно. А с кучкой уродцев мы как-нибудь справимся. Короб, глянь, что там с твоим бойцом, — кивнул я на выход из шатра, где всё ещё просматривались ноги часового.

Капитан кивнул и бросился наружу. Он всё ещё находился под действием адреналина, а потому его движения были быстрыми и рваными. Однако как только он отбросил в сторону полог палатки и выскочил на улицу, тут же замер, словно призрака увидел.

— Пацаны, я думаю, нам стоит его отпустить, — как-то странно произнёс он.

— С хуя ли? — огрызнулся я.

— Ну ты выгляни, посмотри, — попросил капитан.

Я бросил взгляд на мутанта, на роже которого снова проявился оскал, будто он усмехался, и поспешил выглянуть из шатра.

Так вот почему лагерь молчал. Вот почему никто к нам не заглянул и справился о нашем самочувствии. Ведь тело, лежащее у палатки командования, обязательно бы привлекло внимание. Даже если боец просто прилёг вздремнуть. Это армия, и здесь подобное не принято, а значит, просто обязано вызывать подозрение. Но ничего этого не случилось по одной простой причине: наш лагерь был захвачен сородичами парламентёра. Да, теперь он снова восстановлен в предыдущей должности.

— Лин, развяжи его, — не оборачиваясь, попросил я.

— Уверен? Мы ещё можем применить его в качестве заложника.

— Боюсь, это не сработает, — обернулся я.

Лин некоторое время сверлил меня взглядом, а затем вытянул нож и разрезал верёвку, стягивающую руки пленнику. Мутант поднялся, размял запястья, которые, по-видимому, уже успели затечь, и осторожно дотронулся до лица, где уже наливался знатный фингал.

— Передай послание своему руководству, — произнёс он и с гордым видом покинул палатку.

Выйдя на улицу, он перешёл на птичий язык и что-то прочирикал своим. Получив приказ, они быстро покинули территорию лагеря, не забыв предварительно вырубить наших бойцов каким-то разрядом из коряг странной формы.

Ушли они так же беззвучно, как и явились. И эта их способность очень настораживала.

— Кажется, нам нужно снова проголосовать. — Я по очереди посмотрел на приятелей.

— Думаешь, он говорил правду? — спросил Коробков. — Мы раса завоевателей и всё такое?

— Как знать, — пожал плечами я. — Но думаю, доля истины в его словах есть.

— Нам нельзя возвращаться, — высказал своё мнение Лин. — То, что они в тебя подсадили, скорее всего, направлено на то, чтобы уничтожить ковчег и всех, кто на нём прибыл.

— И в этом я с тобой полностью согласен, — задумчиво произнёс я.

— А я говорил! — тут же включился капитан. — Нехер было вообще туда переться.

— Я думал, там мы отыщем Аду, — признался я.

— Далась тебе эта сука, — поморщился Коробков.

— Ты базар-то фильтруй, — угрожающе прошипел я.

— Тень, ну сам подумай: как только ты с ней связался, всё сразу пошло по пизде. Она же подсадная, и ты сам это знаешь!

— Возможно, это не самая худшая идея, — пробормотал Лин, постукивая себя пальцем по губе.

— Ты о чём? — покосился на него Коробков.

— Нам нужно её найти, — ответил китаец. — Эта девушка к нам лояльна и может дать ответы. Пока у нас нет реальной информации о происходящем, мы не можем двигаться дальше.

— Я голосую «за», — поднял руку я.