Если ему неизвестен мой запах, возможно, это станет поводом для осторожности и зверь не рискнёт атаковать. А если он хоть раз сталкивался с человеком, тогда тем более нападать не станет. Да, может, физически мы слабее, но наше оружие — очень серьёзный аргумент.

Огромные ноздри зашевелились, будто медведь таким образом ощупывал на расстоянии то, что перед ним находится. Он опустился на все четыре лапы, хоть и продолжал тихо рычать, показывая мне своё недовольство. Однако той лютой агрессии уже не было. Покачивающейся походкой он сместился влево, заставив меня пошевелиться. И как только я довернул корпус, продолжая следовать за ним стволом, медведь вновь вытянулся во весь рост и взревел.

Похоже, он меня провоцирует. Но я не враг здоровью, первым атаковать точно не стану. Да, он отлично чувствует мой страх, но одновременно с этим видит и мою непоколебимость. Впрочем, я уверен, что он тоже меня боится, ведь не просто так устраиваются все эти танцы и демонстрируется сила и размер.

Ситуация изменилась внезапно. За спиной раздался протяжный вой, на который снова последовала реакция в виде мощного рёва. Вот только на этот раз медведь не стал подниматься на задних лапах, а принялся медленно сдавать назад. Всё-таки волки в этом лесу — доминирующая сила. Естественно, не просто так. Они берут количеством. И даже если в схватке пострадает пара особей, медведя они всё равно в итоге завалят. И он это знает наверняка.

Мишка ещё пару раз рыкнул, но как только его толстый зад скрылся за ближайшим кустарником, раздался мощный топот, говорящий о том, что одна опасность миновала. Зато появилась другая, и эта была куда как серьёзнее предыдущей.

В отличие от медведя, местные стайные звери настолько наглые, что атакуют свои жертвы без раздумий. Просто потому, что чувствуют превосходство. Чем-то они напоминают мне нас — людей. Мы такие же, особенно когда руки сжимают оружие. Любой, кто попадает под прицел, автоматически считается проигравшим. И это обстоятельство сносит крышу, снимает моральный тормоз.

На Земле мы доказали своё превосходство всему, что способно ползать, плавать, летать или хоть как-то передвигаться. А теперь вот… Выбрались за пределы материнской планеты и доказываем свою силу другим представителям разумной жизни.

— Фтсиу! — свистнул я. — Жухлый! Это ты, бродяга?

В ответ раздался очередной одинокий вой. Вряд ли это дикий зверь. Одиночек среди местных волков я ещё не встречал. Хотя мои познания местной фауны можно смело назвать каплей в море. Но будь здесь представители стаи, они бы обязательно отозвались воинственным кличем.

Оружие я не опускал, продолжая контролировать округу, периодически ворочая стволом. Было не ясно, с какой стороны ожидать опасности, но это пока. Вскоре снова сработал сенсор, как раз с той стороны, откуда явился косолапый.

Судя по всему, отступал он тем же путём и как раз активировал датчик. И я так решил неспроста, потому как буквально в ту же секунду в ухе запищал второй, накладывая свой тон сирены на первый. А стоило мне покрутиться на месте, как сигнал сфокусировался лишь в одном направлении. Пищал сенсор, который находился за спиной, откуда, собственно, и доносился волчий вой.

И снова я принялся переключать режимы прицела в надежде рассмотреть хоть что-то. Дождь, редкие деревья и кустарник скрадывали очертания, но мне всё же удалось уловить, что ко мне приближаются две фигуры, одна из которых — явно прямоходящая. Если с медведем могла сработать только очередь, то волка можно убить одиночным, но главное — точным выстрелом.