Решение нашлось, но оно было настолько безумным, что в его реализацию не сразу поверили. Матрицы разума стали дробить на части, вычленяя лишь самые необходимые навыки и таланты. Затем всё это собиралось в новую личность и загружалось в оболочку. При этом никто точно не знал, что получится на выходе.

А чтобы избавиться от кучи близнецов с бесполезными наборами качеств, клонов собирали в отдельных лагерях, где из сотни в живых оставляли максимум пятерых. Но предполётная программа должна была содержать лучших из лучших. И вскоре мир превратился в сплошной лагерь неестественного отбора.

И всё это придумал я. Нет, не тот я, что сейчас валялся на полу в палатке, на чужой планете, а настоящий я, последний из рождённых.

И естественно, что к собственной селекции я отнёсся сильно иначе. Более тщательно, бездушно рассматривая под микроскопом каждое необходимое качество. А когда партия моих клонов поступила в лагерь сепарации, выйти из него должен был только один. Однако и он ненамного пережил своих братьев. Лишь до того момента, пока не было скопировано его сознание. Оно-то и вошло в базу тех, кого должны отправить на Элпис.

Может случайно, а может и намеренно, но при загрузке что-то пошло не так. Та личность, что должна была встать у руля, исказилась. И я склонялся к тому, что без стороннего вмешательства дело не обошлось. Скорее всего, не без причины. В первую очередь потому, что мою личность сохранили, хоть и завернули в другую оболочку. Видимо, работы над матрицами сознания не прекращались даже во время полёта. Но наверняка я этого не знал. Не стоит исключать, что таков был мой изначальный замысел.

Внезапно я понял, что уже давно пришёл в себя и размышляю обо всём этом осознанно. Волна воспоминаний улеглась, смешавшись с оболочкой другого разума, став наконец единой целостной личностью. Но я продолжал лежать с закрытыми глазами, пытаясь собрать в кучу всю цепочку событий.

Изначально на Элпис высадились учёные. Геологическая разведка для сбора и изучения биоматериалов, а также поиска древних технологий. Затем поток рабочих для создания укреплённых пунктов, и только затем — военные. Я вошёл во вторую группу переселенцев под видом рабочего. Так сказать, эдакое прикрытие.

Затем учёные наткнулись на останки древней военной базы и случайно запустили защитный протокол, после чего в их рядах образовались огромные пробелы. А самое поганое в том, что мы утратили связь с ковчегом и перестали получать указания. План посыпался, словно карточный домик.

Мы остались сами по себе. Наверняка какой-то сигнал с орбиты должен был в определённый момент снять блок с матрицы разума, но он так и не поступил, даже когда пал защитный купол. Возможно, сигнал и был отправлен, но его вполне могли экранировать наниты древней машины. Пока всё это лишь теория, но учитывая полученные мной знания прошлого — очень близкая к истине.

Я открыл глаза и посмотрел на Аду, чьё лицо всё так же нависало над моим.

— Привет, — произнесла она и улыбнулась.

— Угу, — буркнул я. — Виделись уже. Что это было?

— Я активировала вирус, который в тебя подсадили, и твой разум открылся. Теперь ты тот, кем должен быть.

— Этот вирус уничтожает наши технологии.

— Это ваше спасение, — мило улыбнулась она.

— В смысле? — не совсем понял я.

— Мы вернёмся в ваш лагерь и…

— Нет, — сухо отрезал я, — Я не стану подвергать людей опасности.

Ада замерла и несколько секунд смотрела на меня немигающим остекленевшим взглядом. Будто кто-то решил поставить её на паузу. Впрочем, я знал, кто на такое способен и зачем он это делает. Кажется, сейчас я снова вступлю в диалог с коллективным разумом Элпис.

— Ты ведь вспомнил, зачем вы здесь? — так же внезапно заговорила она.