— Вот и все дела!

Директору на миг показалось, что его опасения ошибочны. Краешком глаза он даже взглянул машинально в лежавшую перед ним пачку накладных.

— Тут я с вами полностью согласен… — Лейтенант был — само миролюбие.

— В чем же дело?

— Сейчас вы поймете! Шурин не молод… Ему, как вам, пятьдесят шесть. И тоже, как вы, долго жил в Казахстане. В Джалагаше… Почти рядом с Кзыл-Ордой!

Директора неприятно кольнула эта подробность: выходило, что его биография не была для гостей тайной — им предварительно интересовались. Возможно, они знали даже, что в Кзыл-Орде он отсидел несколько суток в качестве подозреваемого, пока областной прокурор не дал отбой.

— Шурина тоже тогда прихватили. Вы, наверное, помните следователя… Он, кстати, из Кзыл-Орды…

«Все разнюхали…» — директор мысленно чертыхнулся.

— Следователь сейчас на пенсии. А все дела, приостановленные за нерозыском, у его коллеги! По всему Союзу бедолага ищет обвиняемых и не может найти!

Ивану Ефимовичу давно уже следовало сказать: «Короче! Говори, что тебе надо конкретно…», но все не хватало духа. Лейтенант и сам подошел к финалу:

— Шурин сказал: «Поговори с Иваном Ефимовичем! Конечно, неудобно напоминать. Но он должен одному человеку энную сумму… — Лейтенант назвал имя клиента. — А тот человек должен мне. Если Иван Ефимович внесет быстро, за пару дней, я как-то выкручусь…»

Директор почувствовал твердь под ногами. В вопросе о возврате долга у него был заступник — известный вор в законе Афанасий. Он как раз находился в Туле.

— Так ты вон о ком печешься! Не о шурине! Так бы и сказал. Ничего у тебя не получится. Человек этот знает: мне надо еще полгода, максимум год…

— Да человек этот — Бог с ним! Шурин-то не может ждать! — Лейтенант снова был сама предупредительность. — Три дня у него срок! Я как рассуждал? Жизнь есть жизнь! С каждым все может случиться!

— Со мной не случится! — Иван Ефимович поднялся.

Лейтенант и Пай-Пай продолжали сидеть.

— Разговор окончен. Все!

Рэкетиры тоже поднялись.

— И я так думаю… — Лейтенант пожал плечами. — Но уж на что машины — и те не выдерживают! А люди?

— Вон моя развалюга… — директор кивнул на старый «Москвич» под окнами. — Еле жива, а бегает? Хочешь — подарю твоему клиенту!

— Зачем же? Вам еще, может, самому пригодится…

Наступила очередь Пай-Пая сказать несколько слов.

— В среду мы ждем у Кольцевой. — Пай-Пай был прямолинеен, как железнодорожный рельс. — Где дальнобойщики с овощами… Там побеседуем!

Иван Ефимович отверг предложение:

— И не думай! Дед под завязку!

— Как знаешь…

В поселке Лейтенанта и Пай-Пая уже ждали.

Из гаража вывели находившийся там серый, с тульскими номерами «жигуль» — на его место все тот же таксист, Константин, бывалый уже, с залысиной, в грязноватых спортивных штанах, загнал перламутровую «Тойоту»-пикап, на которой они прибыли.

Трое тульских крутых присоединились к приехавшим. Обнялись, поцеловались дважды, согласно новым обычаям. Присели в кружок на корточках вместе с Лейтенантом и Пай-Паем. Уголовное братство соблюдало протокол.

Правая рука Лейтенанта — Кабан, борец-классик, чемпион России среди юниоров — вместе с Константином отошли в сторону. Не та масть!

— У вас готово? — спросил Лейтенант.