— У вас готово? — спросил Лейтенант.

Один из крутых кивнул помощнику. Тот достал из сумки небольшое устройство, представлявшее в своей основе что-то вроде противопехотной мины.

— Держи!

Лейтенант был удовлетворен.

— Вот и порядок… Он у меня еще поездит на развалюхе не один день… Новая его лайба все там?

— У овощебазы… У них там свои рефрижераторы: яблоки, лимоны…

В противоположной части города, рядом с овощебазой, охранявшейся Белой чайханой, уже несколько недель находилась новенькая иномарка, личная собственность Ивана Ефимовича.

— Главное, чтоб на месте оказалась!

— За это не волнуйся!

— Хорошо… Тогда мы погнали!

По городу ехали небыстро — чтобы осмотреться. К овощебазе приехали на двух машинах. Первая — с местным водителем и Пай-Паем — обогнула площадь, остановилась в ее дальнем углу. Пай-Пай должен был наблюдать за тем, что происходит, и в Москве доложить обо всем Лейтенанту. Он возвращался в столицу своим ходом. Вторая машина — тоже с тульским номером и шофером — вначале отстала, сделала несколько ложных ходов, чтобы уйти от возможной слежки. Вместе с водилой в ней находились Лейтенант и Кабан. Взрывное устройство было у Кабана — на втором сиденье, рядом с дверцей. Все было предусмотрено. Костя-таксист остался у гаража — в последний момент он должен был вывести отгуда «Тойоту». Местные крутые бойцы расползлись по знакомым, по присутственным местам — там должны были официально засвидетельствовать их алиби.

— Поворачиваем к овощебазе, — Лейтенант оценил обстановку и принял решение.

Водила — в прошлом спортсмен-автогонщик — чувствовал себя спокойно: пол-лица его закрывали огромные черные очки, в куртке лежал гонорар за работу — сумма, равная его заработку за год безупречной тренерской деятельности.

— Разворачиваемся…

Мотор работал как часы.

Народу на улицах было мало — до обеда еще далеко. Сбоку, у маленького магазинчика, стояли покупатели — мужчина и женщина. Водителя они не волновали: номера машины были все равно чужие, давно аннулированные.

Главное же; можно было давать, голову на заклад — Иван Ефимович никогда не рискнет обратиться со своей бедой в милицию. Это и являлось самым притягательным в рэкете. Полная безнаказанность со стороны силовых структур! Они вышли на последнюю прямую.

Красавица машина, иностранка, удивительная бабочка, залетевшая из далеком страны, навороченная, с дополнительными проблесковыми маяками, молдингами, противоугонными и прочими штучками, стояла манящая, недоступная.

До нее оставалось сто… Пятьдесят… Двадцать пять… Двадцать метров…

Кабан приоткрыл дверцу и без размаха, легко бросил свою игрушку под чужую машину.

Они уже удалялись.

Позади рвануло — куски металла, дверцу словно подкинуло упругой воздушной волной. От овощебазы пошел черный дым. Его сначала несло по площади низко, но налетевший ветер поднял черный шлейф вверх. Теперь он был выше электропроводов, поднимался к. крышам высоких блочных домов.

Лейтенант оглянулся. У основания черных клубов виднелся огненный факел.

— Привет, Иван Ефимович!

Туляк-водила отлично знал топографию города. Они появились в поселке совсем с другой стороны. Перламутровая «Тойота» и водитель Константин их уже ждали. Водила загнал «жигуль» в гараж. На нем сразу начали менять номера.

Лейтенант и Кабан пересели в иномарку.

— Пока! — Лейтенант махнул рукой из кабины.

Костя уже крутил баранку — катил к скоростняку Тула — Москва.