Игумнов вместе с Цукановым и двумя гаишниками встречал их у поста ГАИ на въезде в Москву. Симферопольский катала не обманул — это была машина, о которой он рассказал, и люди, с которыми связан был поездник.

Самого Пай-Пая, однако, с ними не было.

— Прошу выйти!

— Пожалуйста.

Все трое вышли.

Был самый солнцепек.

С молодым, стройным, в модном костюме, с платочком в верхнем кармашке, ехавшим на переднем сиденье, рядом с водителем, разбирался Цуканов.

— Документы, пожалуйста…

— Сначала — вы!

— Прошу!

— «Линейное отделение милиции… Станция… — прочитал вслух молодой. — Замнач отделения Цуканов Владимир Васильевич…»

Он пожал плечами:

— Я уже забыл даже, когда ездил поездом…

Пока гаишники разбирались с водителем, Игумнов просмотрел паспорта пассажиров. Оба жили на территории сорок девятого отделения. «Тойота» принадлежала хорошо одетому, с платочком, он отрекомендовался тренером спорткомплекса; внешность второго — не менее центнера дикого мяса, гипертрофированные мускулы — говорила сама за себя.

Цуканов тем временем задал необходимые вопросы: «Откуда?», «Куда?» Постарался не пережать.

— Кроме нас, я смотрю, никого не проверили! — заметил владелец «Тойоты», пряча документы.

— Почему? — спокойно солгал Цуканов.

Гаишник показал на багажник. Сидевший за рулем — лысоватый со лба, в спортивном костюме — пошел открывать. Внутри было пусто. Игумнов взял у гаишника водительские права: «Седьмой таксомоторный парк… Карпухин Константин Иванович…»

С документами лежала повестка. Инспектор отделения ГАИ вызывал Карпухина к себе на беседу в отдел разборов на Хорошевское шоссе. Судя по отметке инспектора ГАИ, Карпухин все еще находился у него в кабинете…

Скубилин не объявлялся.

От Омельчука не поступало никаких сведений.

Из Отдела административных органов ЦК КПСС названивали методически, каждый час. Интересовались.

Заместитель министра прекрасно их понимал: «Боссы долго не будут ждать. Будут что-то предпринимать. С такими связями можно изготовить и новые партбилеты… Только зачем им в этом случае Жернаков?»

«Сейчас бы Щелокова…» — подумалось неожиданно.

Со Щелоковым в свое время сошлись удивительно легко. Того только назначили министром внутренних дел. Жил один, без семьи. Как-то позвонил сам:

— Могли бы вы достать мне этюдник?

— Заправленный?

— Да. Хочу в выходные поработать, — речь вежливая, уважительная.

— Сейчас я вам из дома свой привезу, Николай Анисимович!

Так и завязалось.

Министр ценил индивидуальность, артистизм. Помогал художникам, журналистам, писателям. Учредил премии. Юлиан Семенов, Аркадий Адамов, братья Вайнеры, Ольга и Александр Лавровы… Всех помнил. Телевизионный сериал о милиции «Рожденная революцией» Алексея Нагорного и Гелия Рябова пробил на Государственную премию.

«Такого еще не бывало: милиция впереди чекистов!..»

С другим их фильмом о КГБ это не получилось.

Все шло хорошо, пока не набрал силу первый заместитель. Но и к тому можно было приноровиться. Орал. Гонял за неглаженую форму, за джинсы, нечищеные туфли. А капитану-фронтовику, начальнику караула, дал подполковника прямо в вестибюле, у входа. Без формальностей.

А потом прислала своего Лубянка.

«Подарок Юрия Владимировича Андропова…»

Когда переходил в Министерство внутренних дел с Лубянки, из Комитета государственной безопасности, чекисты будто бы у себя в кабинетах свечки ставили: «Неужели избавились?!»

А на Огарева приуныли.