|
— Хозяин «Тойоты» и второй с ним — хорошо известны. Лейтенант и Кабан. Сейчас вызвали из дома старшего опера, который обслуживает этот участок. Как только он свяжется со мной, я поставлю тебя в известность.
По существу, Цуканову ничего нового узнать не удалось. — Дозвонился до Тулы? — Да. За утро в городе — всего одно происшествие… Сожгли частную иномарку. У представителя азиатской группировки. Белая чайхана… — За этим они и ездили в Тулу! Лейтенант и Пай-Пай, и таксист… Навязчивая мысль не уходила из головы: «Какая-то взаимосвязь, начиная с утра! Пай-Пай и Голубоглазый-азиат… Московские команды и группировка Белой чайханы!» — А как же Афанасий? — По их данным, он в этой борьбе не участвует… — Афанасий — не такой человек! А кроме того, другие воры в законе этого ему не позволят! Это его вотчина. Он несет ответственность перед ворами. Зам ответил уклончиво: — Я интересовался. Афанасий все время на месте, и автобус у него на приколе под окнами… Может, ждет, когда те и другие прихлопнут друг друга… — Или когда он их прихлопнет! Игумнов повесил трубку, подошел к Бакланову. Гаишник, не переставая жевать, ледяным взглядом следил за проходящим транспортом. — Можно предупреждать каждого второго водителя… — У меня просьба, — Игумнов еще был под впечатлением разговора с Цукановым. — Позвони в Тулу. Своим. Пусть они поставят нас в известность, если Афанасий погонит сегодня свой «Урван» в Москву… Омельчук наконец прибыл на место — двумя рейсами, с пересадкой, без особых приключений. В Шарье проверяющего из МВД встречали. От невысокой деревянной постройки приблизился плотный, в годах, милицейский в форме. С ним был дежурный по посадке, а может, по совместительству и начальник деревянного аэропорта с голубой нарукавной повязкой. За одиноким «Ан-2» на краю поля виднелся милицейский «газон» и дальше — сараи для грузов. Трепыхался на ветру бело-красный метеорологический сачок. — Здравия желаю… — милицейский представился. — Полковник Созинов Павел Михайлович, начальник линейного отделения на станции Шарья. — Подполковник Омельчук. — Документы разрешите! «С этим не попьешь! — Омельчук достал предписание. — Больно оглядчивый». Зам Картузова ни на минуту не забывал о лежавших в кейсе трех пол-литрах коньяка, которые ему подвезли в Быково, можно сказать, к трапу самолета. До того, чтобы пить в командировке в одиночку, посланец генерала Скубилина еще не опустился. — Все в порядке… — Созинов вернул документы. — Как и должно. — Прошу. На первое сиденье «газона» Созинов гостя не допустил — сел сам. «С министерской проверкой, а человек-то не министерский! Управление внутренних дел Московской дороги! Как и мы — с земли! Невелика птица!» — Тут недалеко… Аэродром располагался практически в границах города. — Это старый наш аэропорт… В следующий раз прилетите — на новом будем встречать… — Буду рад… Как вы тут? — Кражи, грабежи… — Созинов привычно поплакался. — Народ у нас тут пьет по-страшному! — И не подумаешь! Омельчук приободрился: «Не все еще потеряно!» По дороге, как водится, Созинов лягнул городскую милицию. — Борьбу с пьянством совсем не ведут… Железка испокон века конфликтовала с территориальной — более многочисленной и профессиональной. |
