— Какие дела!

Гуськом прошли в кабинет. Стол Федора стоял у самого окна, старенький, незавидный.

— Реквизировал? Или со свалки?

— Наследство!

Ражий Бакланов нагнулся, открыл дверцу, сунул сверток в нижний отсек. Сидевшие в комнате посмотрели сочувственно.

— Выйдем?

Федор обернулся к соседям:

— Я сейчас.

Разговор во дворе пошел откровеннее.

— На меня хотят наехать… — Бакланов достал несколько пластин жвачки, предложил всем.

— Нет, спасибо.

— Жду жалобу. Мужика ты должен знать. Таксер. Карпухин Костя… Ты его знаешь.

— Знаю.

Подумав, инспектор взял жвачку, которую Бакланов еще держал в руке.

— С ним лучше не связываться.

— Думаешь?

Федор кивнул: в эту минуту он был абсолютно искренен.

— Это мафия. Он возил вора в законе — Афанасия… Слыхал?

— Краем уха…

Игумнов промолчал. В отличие от гаишников, он не только слышал об Афанасии, но и знал оперативную информацию: авторитет по имени Афанасий держал ближний юго-восток Подмосковья.

«Та же Тула!..»

— УАфанаеия шведский микроавтобус. «Урван», серебристый, подлиннее наших… Костя сидел на нем.

— А сейчас?

— Я слышал: он посредничает с крупным оптовиком-спекулянтом. Возит, охраняет, обслуживает.

— Овощи-фрукты?

— Товары. В последнее время импортные платки…

Корифей ГАИ владел разносторонней информацией, которой по каким-то причинам охотно делился с Баклановым.

— А тот, кого он возит… Кличка известна?

Федор поколебался:

— Хабиби.

Похоже, это было все, что он мог сказать. У забора уже несколько минут маячил водитель, с которым гаишник до этого разговаривал. В руке у него был теперь целлофановый пакет с содержимым.

«Должно, сбегал за коньячком…» — подумал Игумнов. Он взглянул на часы.

«Если бы таксист был действительно вызван в отдел разборов, Федор вспомнил бы, что Карпухин должен вот-вот подъехать…»

Секрет был прост: «Федор его снабжает повестками!»

— Ну, спасибо.

— Пока!

Они вышли к машине.

— Лучший по профессии, — заметил Бакланов по поводу корифея. — На всех городских совещаниях ставят в пример.

— Но к тебе всей душой…

— Мне многое известно о нем, и он это знает.

Впереди горел золотом купол храма на Ваганьковском. День был на изломе. Поток автотранспорта наполнял воздух запахом гари и пылью. Он двигался на трех уровнях, большинство его составляли мощные грузовые средства, направлявшиеся в сторону Ходынки. Издалека донесся стук проходившей электрички — там шли поезда белорусского направления.

— Про вечер не забыл? — спросил Игумнов неожиданно.

Бакланов сразу догадался, о чем он. Игумновская мысль соседствовала с личным, только когда в нем была замешана нынешняя его жена. Игумнов никогда не говорил о ней.

— Клуб Дзержинского… Не беспокойся. Куда сейчас?

— Надо найти автомат — позвонить.

Ближайший оказался неблизко — у метро с длиннющим названием — «Улица 1905 года». Трубку снял Цуканов:

— Слушаю…

— Что насчет людей, которых мы проверили на трассе?

— Я звонил в сорок девятое… — Цуканов был обстоятелен, когда наступал дефицит информации.