Изменить размер шрифта - +
Так или иначе, произошло нечто, и в результате обнаружился несомненный факт: он – гомосексуалист. Выдумывать подходящую причину было лень, и он откровенно признался подруге: «Знаешь, похоже, я гомосексуалист». А уже через не-делю почти все окружающие знали, что он гей. Слухи расползлись и дошли до его родственни-ков, лишили его нескольких близких товарищей, испортились отношения с родителями, но в конечном итоге ему уже было все равно. Скрывать скелеты в шкафу было не в его характере.
Однако самым сильным последствием оказался разрыв со старшей сестрой – самым близ-ким ему человеком в семье. Между ними было два года разницы. О том, что он гей, узнали род-ственники ее жениха, и разговоры о ее замужестве чуть было не зашли в тупик. Кое-как угово-рив родителей избранника, семье удалось довести дело до свадьбы, но из-за всей этой истерии сестру чуть не разбил невроз, и она страшно сердилась на младшего брата. «Зачем было кликать бурю именно в такой щекотливый момент?» – буквально орала она. Ответить, разумеется, было нечего. С тех пор от их былой взаимной привязанности не осталось и следа. На ее свадьбу мой знакомый тоже не поехал.
Как одинокий гей жил он вполне самодостаточно. Крепкий, учтивый, с чувством юмора. Почти никогда не сходила с лица приятная улыбка. Если не брать в расчет гомофобов, люди как-то сами к нему тянулись. Специалист он был первоклассный, недостатка в клиентах не возникало, и заработок у него оставался стабильным. Часто к нему обращались известные пианисты. Купив квартиру с двумя спальнями на углу студгородка, он уже почти полностью выплатил кредит. Установил дорогую аудиоаппаратуру, был сведущ в макробиотическом питании, пять раз в неделю ходил в спортзал – сбрасывал излишки веса. Встречался с несколькими мужчинами, но, познакомившись с нынешним партнером, уже почти десять лет поддерживал с ним ровные, лишенные неудовлетворенности сексуальные отношения.
По вторникам мой знакомый садился в двухместный кабриолет «хонда» (зеленый, на ко-робке), переезжал по мосту реку Тама и ехал в большой торговый комплекс в префектуре Кана-гава*. Там располагались крупные магазины – «Gap», «Toys”Я“Us», «The Body Shop». По вы-ходным в комплексе такое невообразимое столпотворение, что непросто даже место для стоянки найти, зато в будни с утра – полное затишье. Купить какую-нибудь интересную книгу и пить кофе, листая ее,- вот что стало его привычным занятием по вторникам.
* Имеется в виду торговый центр «Маруи» («0101»), расположенный по 246-му государст-венному шоссе, недалеко от станции Такацу.
– Сам торговый центр – отвратительный. Это уж как водится. Но кафе на удивление – очень уютное,- рассказывал он.- И приметил я его совершенно случайно. Никакой музыки, ку-рить запрещено, подушки на стульях идеальны для чтения: не слишком мягкие, не слишком твердые. И в зале всегда пусто. Мало кто утром по вторникам заходит выпить кофе. А если и ходят, то в «Старбакс», он рядом.
И вот по вторникам он с десяти до часу предавался чтению в этом непопулярном кафе. В час съедал в соседнем ресторане салат с тунцом, выпивал бутылку «Перрье», затем шел в спорт-зал. И так – каждую неделю.
В тот вторник он, как обычно, читал книгу в кафе. «Холодный дом» Чарльза Диккенса. Когда-то он ее уже читал, но тут, увидев в магазине, решил купить и перечесть заново. Он смутно помнил, что история там интересная, но сюжет на ум никак не шел. Вообще-то Диккенс – один из его любимых писателей: с его книгой можно позабыть обо всем на свете. Вот и теперь история захватила его с первой же страницы.
Так прошел час. Мой знакомый устал, закрыл книгу, положил на столик, подозвал офици-антку и заказал еще кофе. Затем сходил в туалет торгового центра и вернулся. А когда сел на место, к нему из-за соседнего столика обратилась женщина – она тоже тихо читала.
Быстрый переход
Мы в Instagram