Изменить размер шрифта - +
Сильный и старый воин. Они ненавидели друг друга пару лет назад, а теперь искренне уважали друг друга. Иногда они даже беседовали. На смеси немецко-японского. К сожалению, Ямамото не смог выучить весь язык немцев, он был слишком сложным для него. Как и для Клауса японский. Иногда они не могли обойтись без жестов.

— Как настроение? — Клаус сел на асфальт рядом с ним. Ямамото удивлённо вскинул брови. Днём, да ещё у барака, Клаус никогда не позволял себе таких вольностей.

— Я слушал ветер. — Пожав плечами, ответил Ямамото.

— Он не рассказал тебе? — Совершенно серьезно ответил Клаус. Он научился уважать то, что не мог понять, но чувствовал инстинктивно. Благодаря Ямамото он этому научился.

— О чём должен был рассказать ветер?

— Всё изменилось. — Клаус рассмеялся. — Теперь для тебя всё изменилось.

— Для меня было честью знать тебя Клаус. — Холодно, но, надеясь, что Клаус всё поймет, ответил Ямамото. — Я буду готов, когда придёт время. Позволишь ли ты проститься с ним?

— Ветер никуда не денется. — Клаус хлопнул его по плечу. — Ветер от тебя никуда не денется дружище. Ты ещё поживёшь.

— Я не понимаю.

— Нет больше Ограниченного Гражданства. Для таких как ты, для анклавистов, его больше нет. Либо Поражение в правах, либо Гражданство. Невеликий выбор, да? — Клаус снова чему-то рассмеялся. — На, это твоё.

— Что это? — Клаус протянул ему что-то. Ямамото взял это и теперь удивлённо смотрел на серые корочки с немецким серебряным орлом на них.

— Ты гражданин. Можешь прямо сейчас топать, куда душа ляжет. — Он помолчал и, вздохнув, продолжил. — Теперь ты полноправный гражданин Третьего Рейха. За одним исключением — ты не можешь иметь детей от немок. Ты доказал что в твоих жилах течёт арийская кровь и теперь ты такой же гражданин как и я.

Ямамото молчал. Он теребил в руках твёрдые корочки, открывал их, видел там своё имя и фотографию. Снова смотрел и не мог понять, что ощущает сейчас. Он не желал этого. Не думал и о дне, когда будет свободен. Много лет прошло, очень много. Куда ему идти? Эта база, её жизнь каждый день напоенная смертельной опасностью стала его домом, его жизнью. Великим Испытанием, в конце которого — он в этом не сомневался, его ждёт достойная смерть. И вот, теперь, ему придётся уходить…, только куда? Домой, к семье? Его взгляд упал на рукава куртки. Рукава были завёрнуты до локтя, но он помнил и так, что там на самом краю рукавов — знаки. Руны. Немецкие. Знаки врагов, которые он носил много лет.

— Мне не куда идти Клаус.

— Ха! — Клаус указал широким жестом на всё вокруг. — Иди куда хочешь. Можешь в Берлин съездить или в Вашингтон. Или в Токио. Везде Империя, везде одна и та же страна мой друг. Даже анклавы — тоже Империя. С тем отличием, что там регулярных частей побольше. — Клаус недовольно пожевал губами. — И гестаповцев там что крыс…, об этом не беспокойся. Ты гражданин с документами. Ни одна крыса ничего тебе не сможет сделать.

Ямамото усмехнулся. Крыса — так на базе называли служащих Гестапо, причём все без исключения немцы. Почему? Кто знает…, Ямамото вот не знал.

— Анклав Япония… — Он некоторое время молчал. — Я давно не был дома. Я погиб для своих родных. Клаус, зачем оживать мертвецам?

Клаус долго молчал. Смотрел вперёд. На плацу строилась группа новичков. Много разных людей. Были там русские, американцы, европейцы…, японцев не было. Уже несколько лет поход за Гражданством абсолютно добровольное дело, но японцев по-прежнему не было среди них…, и он не понимал своих чувств по этому поводу.

Быстрый переход