– Ему бы не пришлось так много работать, если бы вы сидели на месте, а не распутничали по всему миру! Вы думаете, я об этом не знаю?

– Мама, это ничего не изменит, – сказал старший мальчик. – Ты только еще больше расстроишься. – Он обнял ее за плечи. – Пора идти.

Даже не взглянув на Марка, он мягко подтолкнул мать, и все четверо пошли прочь. Трое детей тесно прижимались к своей матери, как будто хотели защитить ее от новой беды.

«Я даже не знаю, как зовут его детей», – с горечью подумал Марк.

Он оглянулся на могилу Алекса. Двое рабочих продолжали методично ее закапывать. Скоро они насыпят холмик, вероятно, по форме напоминающий половинку одной из тех больших сигар, которые так любил Алекс и которые, возможно, его и убили.

«Мне будет долго не хватать тебя, дружище».

Сгорбившись, Марк вышел с территории кладбища и направился к ожидавшему его наемному лимузину. По дороге он решал, какой адрес назвать водителю. Ехать в Дом «Мачо», за свой письменный стол?

Он не хотел туда возвращаться, но знал, что обязан это сделать. Прежде всего надо найти преемника Алексу, причем как можно быстрее. Это будет нелегко. А впрочем, и не так уж нелегко.

Возвращаясь в лимузине на Манхэттен, Марк вспомнил один разговор с Алексом, относящийся к тем временам, когда они вместе работали над «новым» «Мачо». Алекс рассказывал ему о сотрудниках редакции, каждого из которых лично принимал на работу. Он упомянул тогда двоих человек, которых считал прекрасными редакторами, способными руководить журналом. Марк постарался вспомнить их имена и, как всегда, не смог. Но он знал, что у Нэн есть папка со списками сотрудников «Мачо».

Он вспомнит фамилии, если их увидит.

Нэн знает всех сотрудников «Мачо» почти так же хорошо, как Алекс. Вместе они решат, кто из тех двоих станет лучшей заменой Алексу. Этот человек должен хоть немного разбираться в книгоиздании. Марк собирался создать на базе журнала издательство «Мачо-пресс», чтобы выпускать в год несколько хороших книг. Это будет своеобразным памятником Алексу.

Потом он на неделю уедет. Он уже несколько месяцев работал не покладая рук. Неделя отдыха не повредит. Может быть, съездит в «Гнездо Бакнера» – он там давно уже не был.

Ему нужно уехать отсюда, чтобы привыкнуть к тому, что Алекса больше нет. В Доме «Мачо» все будет так или иначе напоминать об Алексе.

Марк вспомнил, что Алекс так и не увидел дом на западном побережье. Скорее всего он бы ему не понравился.

Пегги сдерживала слезы до тех пор, пока не очутилась в своей квартире и не заперла двери.

Проводив ее домой, Нэн спросила:

– Ты уверена, что не хочешь некоторое время побыть у меня, Пег?

– Нет, Нэн. Спасибо тебе за предложение, но я просто хочу побыть одна.

Но даже дома слезы никак не приходили. Пегги налила себе выпить и со стаканом в руке принялась расхаживать по квартире. Она непрерывно курила, время от времени отхлебывая глоток из стакана.

С тех пор как в субботу Нэн сообщила ей о случившемся, Пегги пребывала в каком-то оцепенении, чувства ее как будто отмерли. Должно пройти некоторое время, чтобы они вновь ожили.

На чем бы Пегги ни остановила свой взгляд, все напоминало ей об Алексе. В шкафу в спальне хранился полный комплект его одежды плюс халат и тапочки. Пегги старалась и близко к нему не подходить. Но и без того в доме оставалась масса вещей, связанных с Алексом. Он любил делать ей маленькие подарки, по-детски радуясь, когда Пегги их разворачивала и восхищенно рассматривала. Последние несколько месяцев Пегги коллекционировала единорогов. Алекс, должно быть, опустошил все нью-йоркские магазины, разыскивая для нее эти безделушки – металлические, фарфоровые, стеклянные, дешевые и дорогие.