– Вот и прекрасно! – Марк хлопнул обеими руками по столу и встал. – Я оставляю детали на ваше усмотрение, ребята.

Когда Марк уходил, в зале уже шла оживленная беседа. Но на душе у Марка было тяжело, он понял, что одержал пиррову победу. Теперь Пегги знала, как далеко зашел Алекс, чтобы принять ее на работу в редакцию. Теперь она будет еще больше им восхищаться – или больше любить? Впрочем, какое Марку до этого дело? Он ведь хотел вычеркнуть Пегги из своей жизни. Так почему же он чувствует такую горечь из-за того, что она приняла предложение Алекса и теперь тот ее опекал?

А потом случилась довольно странная вещь. Несмотря на всю свою решимость не влезать в дела «Мачо», Марк на сей раз не удержался и лично включился в лихорадочные приготовления к выпуску «нового» «Мачо».

Все было очень похоже на прежние времена, когда Марк работал в паре с Алексом – только на этот раз к ним добавилась еще Пегги Чёрч. Алекс, смирившись с тем, что «Мачо» будет показывать лобки, работал засучив рукава. Более того, он, казалось, с энтузиазмом воспринял возвращение Марка.

В течение двух месяцев, которые понадобились, чтобы произвести необходимые изменения, они почти все время проводили втроем, засиживаясь на работе допоздна, а затем вместе отправляясь куда-нибудь поужинать. Больше всего удивляло Марка то, как держалась Пегги. Она работала вместе с ним, соглашаясь, споря, ярост-но отстаивая свою точку зрения. Новые идеи били из нее ключом. Некоторые из них Алекс и Марк высмеивали, но в большинстве случаев предложения Пегги были ценными, практичными и тщательно продуманными. Она ни разу и словом не обмолвилась о своей короткой связи с Марком. Конечно, он не мог не замечать некоторых признаков ее близости с Алексом. Пегги казалась счастливой и довольной, и Марк пришел к выводу, что Алекс дает ей что-то, чего сам он не смог ей дать. Марк завидовал и, пожалуй, ревновал, потому что в глубине души продолжал любить Пегги. Но он тщательно следил за тем, чтобы не выдать своих чувств.

В тот день, когда вышел первый номер «нового» «Мачо» и стало ясно, что тираж вновь растет, они втроем отправились на ужин. Марк усмехался, слушая, как в ответ на предложение Алекса именовать их сегодня «триумвиратом триумфаторов», Пегги выдвигает свое – «три мушкетера».

– Я хочу сказать, что рад твоему возвращению, дружище, – обняв Марка за плечи, признался Алекс. – Ты снова оказался прав. Надеюсь, что теперь ты не будешь отрываться от журнала.

Марк, чувствуя себя смущенным, только усмехнулся. Он-то знал, что этого не будет. Другие проекты не были забыты, он просто отложил их на время. Важнее всего было позаботиться о судьбе «Мачо». Теперь он, кажется, снова в добром здравии.

– Все, что могли, мы сделали. Будем ждать, что цензоры сомкнут свои ряды, – вздохнул Алекс.

– И пускай! – весело сказала Пегги. – Мы перепояшем чресла и ответим ударом на удар.

– В устах женщины это звучит неприлично, – фыркнул Алекс.

– Проклятый сексист! – Пегги легонько стукнула его по плечу.

Даже в тот период, когда Марк тесно сотрудничал с Алексом и Пегги, он редко заходил в свой офис на сорок девятом этаже, где до сих пор так и не было секретаря.

Наутро после пира победителей Марк, повинуясь какому-то смутному импульсу, ненадолго заглянул в кабинет. Конечно, там царили чистота и порядок, только у стола был какой-то сиротливый вид. От нечего делать Марк просмотрел ящики стола.