– Я хочу, чтобы ты знал, почему я пришел к тебе, Дом. Он хотел заложить журнал. Я готов пойти на что угодно, лишь бы избавить журнал от постороннего вмешательства. Так что, какими бы друзьями мы ни были, я хочу, чтобы стало ясно: пока я главный редактор, руководить журналом буду я! Никто со стороны не сможет указывать мне, что делать!

– Разве Пассаро может так поступить? С таким старым другом, как ты? – Пассаро снова развел руками, затем встал и с протянутой рукой обошел вокруг стола. – Значит, договорились, капиш? Пожмем друг другу руки?

Ошеломленный Алекс поднялся на ноги.

– Как, и это все?

– Остались детали, мелкие детали, но о главном мы уже договорились. – Улыбка Пассаро была открытой и искренней. – Пассаро не любит откладывать решения. Никакой там возни с бухгалтерами или дрянными адвокатишками. Необходимые бумаги будут готовы, скажем, через неделю. Если твой Марк Бакнер согласится на условия, мы встретимся здесь. Поедим, выпьем «Даго ред» и подпишем бумаги, а?

Алекс попрощался. Он все еще никак не мог прийти в себя, не в силах поверить, что оказалось так легко договориться о предоставлении кредита на огромную сумму. Алекс знал, что со стороны Бакнера осложнений не будет. Марк настолько убежден, что его казино пойдут, что с готовностью подпишет договор даже с самим дьяволом – собственной кровью вместо чернил.

После ухода Алекса Дом Пассаро закурил новую сигару. На его чувственных губах теперь блуждала дьявольская улыбка. Алекс пришел бы в ужас, если бы узнал, что Пассаро занимается не только ростовщичеством и игорным бизнесом, но и порнографией.

Пассаро считал себя дальновидным человеком. В начале шестидесятых он понял, что на порнобизнесе можно делать деньги. Он начал с нуля и действительно заработал миллионы. Конечно, он использовал прикрытие. Лишь очень немногие знали, что Бен Поуг – его человек. Пассаро сразу оценил потенциал «Мачо» и очень хотел прибрать его к рукам. В тот день, когда Алекс предпочел Поугу другого распространителя, Пассаро поставил себе цель когда-нибудь разобраться с Алексом Лавалем. Дружба дружбой, однако интересы бизнеса – прежде всего.

Сейчас Алекс и Марк Бакнер сами шли к нему в руки. Выпустив густое облако дыма, Пассаро усмехнулся. Уж теперь-то он сумеет заполучить «Мачо»!

За последние годы его порнобизнес сильно пошатнулся. Дело было не в конкуренции. Просто решения Верховного суда способствовали тому, что стало возможно печатать и продавать практически все, что угодно, не опасаясь судебного преследования, и порнография приелась потребителям. Пассаро винил в этом «Мачо». Бакнер и Алекс, идущие в первых рядах борцов с цензурой, выигрывали почти все сражения. Вначале это радовало Пассаро, поскольку каждый раз «Мачо» раздвигал границы возможного. Каждая победа «Мачо» приносила Пассаро выгоду. Но теперь все изменилось, маятник качнулся в другую сторону.

Теперь Пассаро уже сам хотел введения строгих законов, хотел цензурных ограничений. Он руководствовался старым принципом: если лишить людей чего-то, они сразу начнут это искать. Если большинство журналов и книг в мягких обложках будут «прижаты» законом, то издания Пассаро вновь начнут раскупаться. Перспектива судебного преследования его не пугала. Сумма штрафа не шла ни в какое сравнение с доходами. Тюрьма ему не грозила, в тюрьму попадала мелкая сошка. Пассаро был уверен в том, что он достаточно надежно замаскирован.

Что же касается займа… Что он, собственно, теряет? Если у Бакнера не заладится с игорным бизнесом, в руки Пассаро попадут два готовых казино. А чтобы это случилось наверняка, существует много способов. Достаточно внедрить в казино своих людей, которые станут обкрадывать и Бакнера, и ничего не подозревающую публику.