— Конечно… если тебе надо на поезд, Джулиан… я понимаю.

Глава 14

Боль в голосе Мин и в ее глазах не ускользнула от Джулиана, может быть более других чувствительного к страданиям ближнего. То, что Мин полюбила его, было чрезвычайно приятно. Он понимал это еще год назад, и удивительным казалось, что это чувство сохранилось у нее до сих пор, несмотря на то что она стала сказочно богата. А теперь он и сам понимал, что тоже любит ее. Теперь желание защитить девушку превратилось в новое горячее желание — чтобы она никогда не покидала его объятий.

И ему не хотелось стать причиной ее нового несчастья, хватит с нее. Он знал, однако, что при этих новых, сложных обстоятельствах ему никак нельзя на ней жениться. Но он не мог расстаться с ней, как только что грозился. Он стоял и смотрел на нее, продолжая эти танталовы муки.

Мин смотрела на него в замешательстве, не понимая, почему он не уходит. Вдруг она выпалила:

— Джулиан, я так люблю тебя!

Это было сказано так искренне! Хоть Джулиан и убеждал себя, что не может ответить ей, что… Он снова потерял голову.

Он обнял ее и снова стал страстно целовать в губы, и она вновь ответила на его страсть всей своей душой.

Наконец Джулиан поднял голову и тяжело вздохнул.

— Мин, Мин, мы делаем не то. Ты должна отпустить меня, моя дорогая, пока у меня есть силы уйти.

Она прижалась щекой к его плечу, вся дрожа:

— Почему это не то? Почему ты сказал, что тебе не следовало целовать меня? Почему просишь у меня прощения? Я хотела и хочу, чтобы ты любил меня. Наверное, я всегда этого хотела.

Она нервно засмеялась. С пронзительной нежностью он смотрел на ее головку у него на плече. Только настоящий мерзавец мог сознательно ранить такое нежное создание, как Мин. Поэтому Джулиан и колебался. Будь он сам менее чувствительным, он отверг бы сомнения и принял ее любовь независимо от того, богата Мин или бедна.

Пока он все искал слов, чтобы сказать ей что-нибудь, чтобы не ранить ее, она подняла на него свои лучистые глаза и улыбнулась. Эта трогательная улыбка любящей женщины сразила его.

— Ты ведь тоже немножко любишь меня, правда, Джулиан? Думаю, да… хотя не знаю, почему я так думаю.

Лицо Джулиана вспыхнуло, глаза заблестели.

— Господи, какие дивные заключения ты делаешь, милая моя. Ты сама не знаешь, как можешь быть желанна для мужчины.

У нее перехватило дыхание от слов «милая моя». Она прошептала:

— Я не хочу быть желанной ни для кого, кроме тебя.

Он привлек ее к себе, затем вдруг отпустил и отступил на шаг.

— Я очень люблю тебя. Но я не могу просить твоей руки по многим причинам, поэтому не могу сблизиться с тобой. Это — горькая правда.

— Почему? Я понимаю, я вешаюсь тебе на шею. Мне должно быть стыдно. Верно?

— Нет! — чуть не закричал он. — Нет! Тебе следует гордиться своей искренностью и естественностью. Но я не уважал бы себя, если бы воспользовался преимуществами, которые ты можешь дать.

Мин решила еще побороться за свое счастье. И в этой странной, трудной борьбе ее оружием были эти удивительные мгновения из поцелуев и объятий.

— Ну и что в этом плохого, скажи мне? Это потому, что мы… наши семьи… — Она замолчала, затрудняясь объяснить.

Но он понял и сразу отверг это.

— Это ничего общего не имеет с нашим происхождением, Мин. То, что у моей семьи было больше средств и возможностей получить образование, никогда не остановило бы меня. Но есть еще мужская гордость. Когда ты год назад была бедной маленькой Мин Корелли, ты была очень привлекательна для меня.