Некоторое время Кан Ся привыкал, а затем повернулся к уже потерявшему к нему интерес начальнику полиции и начал выкладывать факт за фактом самые мелкие детали. И вот тогда начальник полиции дрогнул, а не прошло и двух часов – полностью сдался.

– Извините меня, ваше превосходительство, – явно сожалея о том, что проявил недоверие, склонил голову он. – Что будет угодно вашему превосходительству?

– Мне угодно срочно выехать в Пекин, – без колебаний выпалил Кан Ся, – и как можно быстрее!

Никогда еще у Семенова не было такого чудесного задания. Быстро объехав склады, водокачки и временные укрепления от хунгузов, он отметил, что донесения в целом правдивы, а расходы Охранной стражи оправданны.

Он мог бы заверить в этом капитана Сытина, даже не выезжая за пределы Гунчжулина, но у военных интендантов была своя логика, и не в его положении было с ней воевать. Так что когда насквозь пропахший ханшином Курбан приполз-таки в гостиницу, поручик был в превосходнейшем настроении.

– Нализался… – добродушно констатировал он и указал на диванчик в прихожей. – Ладно, иди спи, а впредь будь с огненной водой поосторожнее; вам, тунгусам, я слышал, нельзя…

А наутро грянул гром. Проснувшись от дикого крика, Семенов отодвинул занавеску и замер: по улицам, беспрерывно перекрикиваясь, бежали китайцы, сотни китайцев!

– А ну переведи, – встревожившись, повернулся он к проснувшемуся вместе с ним толмачу.

– Они говорят, русские убивают людей и раскладывают их трупы вдоль дорог, – бесстрастно принялся переводить Курбан, – что они вырезают у китайских детей сердца, насилуют китайских женщин, а из тел китайских рабочих вытапливают жир для смазки своих огнедышащих телег.

– Господи! Дикость какая… – вытер взмокший лоб Семенов. – А еще что они говорят?

– Что нужно убить всех русских. Каждого русского. Иначе будет поздно.

– Почему? – не понял поручик. – Почему будет поздно?

– Потому что небо уже прогневалось, – уже от себя, с полным знанием дела пояснил Курбан.

Добравшись до Пекина лишь к середине мая 1900 года со множеством препон, Кан Ся сразу же отправился в военное ведомство и, проспорив с часовым около часа, добился-таки, чтобы ему вызвали человека из отдела внутренней безопасности. Назвал удивленному чиновнику пароль, прошел внутрь, снова потратил около часа, доказывая, что он не убивал Кан Ся и что он и есть Кан Ся, а когда добился некоторого доверия, выпалил главное:

– Я понял, в чем дело с этим Семеновым. Русские используют магию.

– Поясните, – удивленно поднял брови его новый непосредственный начальник.

– Семенов принес человеческие жертвы на всем протяжении Восточно-Китайской железной дороги; причем еще до ее закладки и строительства, – пояснил Кан Ся. – Насколько я знаю варварские религиозные взгляды – для того, чтобы дорога стояла крепче.

– Чушь какая-то, – пробормотал чиновник. – Дикость.

– Я тоже так считаю, – кивнул Кан Ся, – но, похоже, варвары придерживаются иного мнения.

– А вы можете это доказать? – как-то странно посмотрел на Кан Ся начальник. – Показания, материалы очных ставок… они у вас есть?

– Увы, нет, – развел руками Кан Ся, – дело пропало при нападении хунгузов.

Чиновнику явно полегчало.

– Тогда выбросьте всю эту чушь из головы и давайте займемся делом. Нам важно срочно выяснить степень обороноспособности дипломатических зданий длинноносых.