ШМЯК!

Это был странный звук, будто бита ударила по бетонному полу. С искаженным от боли лицом толстяк тоже отлетел назад и упал.

- Убирайтесь отсюда, пока я не разозлился, - сказал Александер и ударил ногой в зад отползающего бородача. - Вы же не хотите опоздать на вечернюю поверку в исправительной школе, верно?

Оба поковыляли в сторону двери, ворча и пошатываясь. Отовсюду неслись смех и аплодисменты.

- Это было... великолепно, - радостно сказала Джеррика.

- Моя рука так не считает, - ответил Александер, встряхивая кистью. - Будто бил ей по здоровенным камням. У этих парней, наверное, бетон вместо мозгов.

Затем он сокрушенно посмотрел на сломанный стол, вздохнул и вытащил епархиальную чековую книжку.

- Извините за причиненный ущерб, - сказал он заскорузлому бармену за стойкой. - Католическая церковь будет более, чем счастлива возместить

- Забудьте, святой отец. - усмехнулся бармен. - Поверьте, этот стол стоит того, чтобы, наконец, посмотреть, как кто-нибудь надерет зад этим двум бакланам. Спасибо! Принесу святому отцу и его подруге еще один кувшин - за счет заведения.

- Вот, спасибо, - обрадовался Александер. - Он снова сел рядом с Джеррикой. - Это чертовски мило с его стороны, выкатить нам халявный кувшин.

Но Джеррика все еще оставалась под впечатлением от его подвига.

- Вы просто улетный. Поверить не могу, я только что увидела, как католический священник отмудохал двух деревенщин.

Александер снова закурил, пожал плечами.

- Иногда с такими парнями нужно быть жестким - это единственный способ преподать им урок. Но вот, что я вам скажу, когда я был в их возрасте, плохие парни были гораздо хуже.

С улицы донеслось рычание тяжелого двигателя. Затем визг шин.

Александер усмехнулся себе под нос.

- Не, думаю, нам больше не придется о них беспокоиться.

ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ

 1

Толстолоб был снова возбужден и голоден. Он целый день шел по лесам, холмам и долинам, и Нижний Лес, где Дедуля растил его, казался ему уже дальше, чем луна.

Да, Нижний Лес остался позади. Он больше не был его домом.

Внешний Мир - вот, где был теперь его дом...

Солнце садилось, унося с неба свой красивый яркий свет. Наступала тьма. И пока Толстолоб топал через заросли кустарника, он вспоминал Дедулю и все, чему старик научил его. У Дедули был старый грузовик, и время от времени он уезжал и возвращался с какой-нибудь деревенской девкой, которую подбирал голосующей на дороге, или вроде того. Именно так Толстолоб узнал, откуда берутся дети, и о том, как кидать девке «палку». Конечно же, у Толстолоба никогда не получалось так, как он себе это представлял. «Итить-кудрить, сынок!» - воскликнул однажды Дедуля, посмотрев, как Толстолоб трахает какую-то телку. «Ну и подарил тебе Господь „петушка“! Огромный, как скалка Бабули Мейер! Наверное, никогда не сможешь правильно кончить с таким большим „петушком“! Нужно трахать их, кончать в них, Толстолоб, и делать им ребенка! Не нужно убивать их!» Толстолоб был расстроен. Он хотел делать все правильно, но у него ничего не получалось. Его член у него был таким огромным, что девки умирали.  А так, со слов Дедули, не должно было быть. Но что он мог поделать?

Его мысли снова вернулись к тому громкому гулкому голосу, который он слышал, говорящему: «ПРИДИ». Толстолоб не знал, в чем именно смысл его жизни, но понимал, что не будет ничего плохого в том, чтобы пойти на этот голос. Именно это он и делал! Проходил по нескольку миль ежедневно, совершенно не понимая, куда он идет, но, тем не менее, шел. «Однажды смысл жизни позовет тебя, Толстолоб», - сказал ему Дедуля перед тем, как помереть.