Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

   Потом  он  стал  на  колени  и  начал  отвинчивать стальную пластинку с
каблука.  Все с трепетом следили за его движениями. И когда Том вытащил из
каблука  огромный  брильянт,  поднял  его и брильянт засверкал в солнечных
лучах,  переливаясь  всеми  цветами  радуги,  все  так  и ахнули. А Юпитер
выглядел таким жалким и убитым, что даже сказать невозможно. Ну а уж когда
Том  вытащил  второй брильянт, Юпитер совсем скис. Он представил себе, как
он  мог  бы  удрать  за границу и стать там богатым и независимым, если бы
только  ему  пришло в голову, зачем в саквояже лежала отвертка. Волнение в
зале  было  неописуемое,  а  Том  купался  в  лучах  славы.  Судья  забрал
брильянты,  встал  во  весь  рост  за своей кафедрой, сдвинул очки на лоб,
откашлялся и заявил:
   -  Я  оставлю  их  пока  у  себя и извещу владельцев, а когда владельцы
пришлют  за  ними,  то  для меня будет истинным удовольствием вручить тебе
награду  в  две тысячи долларов, ибо ты заслужил эти деньги. А кроме того,
ты  заслужил  самую  глубокую  и  самую искреннюю благодарность всей нашей
общины  за  то,  что  ты избавил невинную и оклеветанную семью от позора и
гибели,  а  доброго  и честного человека спас от позорной смерти. Мы также
благодарны  тебе  за  то,  что  ты разоблачил и передают в руки правосудия
жестокого и гнусного негодяя и его подлых сообщников.
   Ну  что  вам  сказать,  для полного счастья не хватайте только духового
оркестра. Том впоследствии сказал, что он чувствовал то же самое.
   Шериф  тут  же  забрал  Брейса  Данлепа  и  всю  его  компанию, а через
какой-нибудь месяц судья приговорил их всех к тюремному заключению.
   С  этого  дня,  как  и  в  былые времена, все жители округи опять стали
собираться  в маленькой старой церкви дяди Сайласа, все старались быть как
можно  добрее  и  любезнее  к  нему  и  ко  всей  его семье. А дядя Сайлас
произносил  такие  несусветные,  такие  путаные и идиотские проповеди, что
после  них  люди  с  трудом  находили  дорогу домой среди бела дня. Но все
делали  вид,  что это самые лучшие и блестящие проповеди, какие они только
слышали в своей жизни, стояли в церкви и плакали от любви и жалости к дяде
Сайласу.  Мне  казалось, что я сойду с ума, что эти проповеди доведут меня
просто до белой горячки и мозги у меня совершенно высохнут. Но постепенно,
оттого,  что все были с ним так добры, к дяде Сайласу вернулся рассудок, и
голова  у  него  стала такой же крепкой, как и раньше, а это можно сказать
без  лести.  Вся  семья  была  совершенно  счастлива,  и не было границ их
благодарности   и   любви  к  Тому  Сойеру;  эта  любовь  и  благодарность
распространялись  и на меня, хотя я тут был ни при чем. А когда прибыли те
две  тысячи  долларов,  Том отдал мне половину и никому об этом не сказал.
Ну, меня это не удивило, потому что уж я-то его хорошо знаю.

Быстрый переход
Мы в Instagram