Loading...
Изменить размер шрифта - +

   Ведь  все  может  погибнуть,  если он нс заговорит и не покажет, как он
счастлив и благодарен ей. А Том сидел и раздумывал, пока я от отчаяния уже
не знал, что и делать. Наконец он заговорил, да так спокойно, что я просто
застрелил бы ею, если бы мог.
   -  Очень  жаль,  тетя  Полли,  -  сказал он, - ты меня извини, только я
сейчас не могу поехать.
   Тетя  Полли  была  так  огорошена  этой хладнокровной дерзостью, что по
крайней  мере  на  полминуты  лишилась  дара речи, а я воспользовался этой
передышкой, чтобы подтолкнуть Тома локтем и прошипеть:
   - Ты что, с ума сошел? Разве можно упускать такой случай?
   Но Том даже глазом не моргнул и только шепнул мне в ответ:
   -  Гек Финн, неужели ты хочешь, чтобы я показал ей, до чего мне хочется
поехать?  Она  тут же начнет сомневаться, воображать всевозможные болезни,
опасности,  придумывать  всякие  возражения  -  и  кончится  тем,  что она
передумает. Предоставь это дело мне, я знаю как с ней обращаться.
   Мне  все  это,  конечно,  и в голову не пришло бы. Однако Том был прав.
Вообще  Том  Сойер  всегда  оказывается  прав  -  второй такой головы я не
видывал, - всегда знает, что к чему, и готов к любой случайности.
   Тетя Полли пришла наконец в себя и напустилась на Тома:
   -  Извинить его! Он не может! Да я в жизни ничего подобного не слышала!
Да как тебе в голову пришло так разговаривать со мной! Немедленно убирайся
отсюда  и  иди  укладывать свои вещи. И если я еще раз услышу хоть слово о
том, что ты можешь и что нет, то ты увидишь, как я тебя извиню розгой!
   Мы помчались в дом, но она успела щелкнуть Тома наперстком по голове, и
Том,  взлетая  по  лестнице,  притворялся,  что хнычет от боли. Очутившись
наверху,  в  своей комнате, Том бросился обнимать меня; он был вне себя от
счастья - ведь ему предстояло путешествие! Он сказал мне:
   - Мы еще и уехать не успеем, как она начнет жалеть, что отпускает меня,
но будет уже поздно. Гордость не позволит ей взять свои слова обратно.
   Том  собрал  вещи  в десять минут, - все, кроме тех, которые предстояло
укладывать  тете  Полли  и  Мэри. Потом мы выждали еще десять минут, чтобы
тетя  Полли  успела остыть и вновь стать милой и доброй. Том объяснил мне,
что  ей  требуется  не менее десяти минут, чтобы успокоиться, в том случае
если  она  наполовину выведена из себя, и двадцать минут - когда возмущены
все  ее чувства; а на этот раз они были возмущены все до единого. Затем мы
спустились вниз, сгорая от любопытства и желания узнать, что же написано в
письме.
   Тетя  Полли  сидела  в  мрачной  задумчивости,  письмо  лежало у нее на
коленях. Мы присели, и она сказала:
   - У них там какие-то серьезные неприятности, и они думают, что ты и Гек
поможете  им  отвлечься,  <успокоите> их, как они пишут. Представляю себе,
как  вы  с  Геком  Финном  <успокоите> их! У них есть сосед по имени Брейс
Данлеп,  который  месяца  три  ухаживал  за  Бенни,  и наконец они наотрез
отказали  ему.  Теперь  он  злится на них, и это их очень волнует. Как мне
кажется,  они считают, что он такой человек, с которым лучше не ссориться,
и  поэтому  они  стараются  всячески  ублаготворить  его.
Быстрый переход