|
Пригрозила, что выкинет на улицу. Ну, так-то пока сын воротился, старухе уж не до жалоб. Запросилась в стардом. Сын и определил ее. Тут невестка потребовала, чтоб муж прописал ее в своей квартире, а она на мать оформлена. Вот этого молодайка не знала и не учла. Пришли они с тою просьбой к бабке, в стардом, а та уперлась корягой и ни в какую. Те молодые и гостинцы ей носят и слезы льют, а бабка Татьяна им в ответ: «Может, я сама здесь замуж выйду и домой ворочусь с мужем вместе». Сын как услышал такое, чуть паралик его не разбил на месте. Шутка ли? Старухе скоро восемьдесят, а она про молодые грехи вспомнила. Решили, что у Тани «крыша» поехала, и попросили бабкиного врача проверить старую на предмет вменяемости, чтоб лишить ее права самостоятельно распоряжаться имуществом, недвижимостью и вкладом. Решили сами прибрать все к своим рукам. Но как они опозорились! На весь город. Врач собрал комиссию, Татьяну проверили областные врачи. Они были потрясены прекрасной памятью, светлым умом, высоким интеллектуальным уровнем Татьяны. А в стардоме все видели, как сын пытался задобрить врачих конфетами. Одного не учли: они почти все были ученицами его матери, знали ее много лет и любили, пожалуй, единственную во всей школе. Она была их другом с самого детства. Таких не забывают и не продают.
— И как же сын? — Ох-х, как врачи его испозорили! Пообещали позвонить в военкомат и воинскую часть. Военком и приехал. Его отец любил Татьяну с юности, да оробел в свое время признаться ей. А тут вместе с сыном навестить ее вздумал. Считал, что увидит дряхлую старушку, а встретил нормальную женщину, ни развалюху, ни каргу. Да что там, она газеты без очков читала! Ни единого зуба не потеряла за свою жизнь. Только когда с невесткой пожила, седеть начала слегка. Отец военкома поговорил с Таней и после того зачастил к ней в стардом. — А с сыном Татьяны что решили? — не выдержал Егор. — С нею или с сыном? — С сыном? Или так и обошлось? — Нет детка! Без наказания не оставили. Отправили служить на границу, в таежную глухомань. С одной стороны — море, с другой — тайга непроходимая! Там медведи к пограничникам всяк день на перекур наведывались. Комаров — тучи! И никого из городских, с кем можно пообщаться. Ни театров, ни кино, никаких развлечений. Татьянина невестка пожила там три дня и ходу из тайги! Вернулась в город с воем. А квартира уже занята, свекровь вернулась, как и обещала, вместе с мужем, отцом военкома. Их уже расписали. Свекровь, понятное дело, все тряпки невестки свалила в кучу в прихожей. Когда та объявилась, приказала сучке очистить квартиру от барахла и чужого присутствия. Короче, та базарить начала, но муж Татьяны выкинул молодайку на лестницу, а тряпки ей на «репу» накрутил. Сказал, если появится, то сам башку ей отстрелит. Сыну в той тайге еще четыре года служить. Если не исправится, добавят еще пятак. С женой своей он уже развелся и не жалеет. Она по рукам пошла, дешевкой стала. Так-то, все они — прохвостки! Не умеют жить в семье. Егор дождался, пока Мария Тарасовна прочтет письмо Оли, и тут же, нетерпеливо взяв листки в руки, стал жадно читать: «Здравствуйте, мои родненькие папка и бабуленька! Пап, поздравляю с днем рождения! Здоровья тебе и счастья! Ты еще не устал от холостячества? Ну, отрывайся, пока один живешь! А то как завалимся с мамкой, во будет облом! Мы же с нею самые продвинутые во всем городе. А мои однокурсники считают мамку старшей сестрой и пытаются к ней приклеиться! Во, отморозки! Никак не верят, что ей за сорок! Мы с нею носим лосины. И вообще одеваемся клево. Обе водим машины, теперь это модно, гоняем с ветерком. У мамки — «БМВ», у меня — «Пежо». |
