Седовласый человек на пороге был словно вытесан из огромного ствола старого дерева. Казалось, его присутствие наполняет собой все помещение и если он сделает шаг вперед, то просто выйдет за его пределы. «Только топора в руке не хватает» – это была моя первая мысль. Когда он вошел, в столовой запахло одновременно зимой и летом: мужчина принес с собой аромат земляники и снега. На лице у незнакомца были очки с грязными стеклами, и я удивилась, как он может через них что-то видеть. Как и Виола, он носил кобуру с пистолетом, а также ботинки и джинсы, но они у него были гораздо более потрепанными на вид.

– Шеф? – вопросительно приветствовала его Виола.

– Привет! – сказала Лоретта, выпрямляя спину и натянуто улыбаясь, словно старалась сыграть роль примерной ученицы. В актрисы ее бы не взяли.

Уилла опустила взгляд в тарелку. Тринити занервничала еще больше, маленькие пальцы ее лежащих на столе рук сжимались и переплетались.

– Ви, – густым баритоном произнес мужчина, – мне нужно поговорить с нашей новой гостьей.

Как и Доннер, он носил бороду, но не такую густую – короткую и седую, оставляющую обветренные губы открытыми.

Виола обернулась ко мне. Судя по взгляду, она ожидала подобного развития событий.

– Идите в мой кабинет, – велела она, указав головой в нужную сторону.

Шеф полиции, кажется, знал, куда идти, так что я просто последовала за его широкой спиной. По дороге он снял шапку, обнажив короткие всклокоченные седоватые волосы на тон темнее бороды. Зайдя в кабинет, он закрыл дверь и указал на один из стульев. В комнате были повсюду разбросаны бумаги и блокноты. Можно было подумать, что Виола тоже писательница: такой же беспорядок был у меня в Сент-Луисе, когда я работала над книгой.

Стульев здесь было всего два. Я опустилась на один, а Грил сел на тот, что был у стола.

Я сделала глубокий вдох. Я ожидала, что шеф начнет извиняться за то, что Виола по ошибке поселила меня в реабилитационном центре, и предложит найти другое место. Мысленно я перебрала детали своей вымышленной биографии и понадеялась, что мне не придется придумывать ничего нового. Чем проще история, тем лучше.

– Меня зовут Грилсон Сэмюэлс, начальник полиции Бенедикта. Можно Грил. – Он протянул мне руку через стол.

– Бет Риверс. – Я пожала его ладонь.

Он откинулся на спинку стула и сказал спокойно:

– Все в порядке, мисс Фэйрчайлд. Я знаю, кто вы. И знаю, что с вами случилось.

Это имя не было моим с рождения, но меня называли им так долго, что оно уже принадлежало мне по праву и даже казалось более правильным, чем Бет Риверс. Я не знала, откуда шеф полиции узнал, кто я, и что он собирался делать с полученной информацией. Внезапно я поняла, что мое спокойствие дало трещину. Мои эмоции, по-прежнему напряженные и неустойчивые после того, что сделал Леви Брукс, переполнили меня и окончательно вышли из берегов.

В тот момент, когда Грилсон Сэмюэлс объявил, что моя тайна вовсе не была тайной, я совершенно потеряла над собой контроль и разрыдалась.

Глава пятая

Он дал мне выплакаться. В голос я не выла, но все равно выглядела не самым опрятным образом: лицо в слезах, нос периодически шмыгает. Но остановиться не получалось при всем желании. Я не раз плакала – вернее, срывалась – после похищения, но всегда при этом у меня было ощущение настороженности, и я сдерживала себя. Выпускала эмоции, но всегда при этом думала: «А вдруг Брукс за мной наблюдает? Прячется за деревом, заглядывает в окно и проверяет, насколько глубоко ему удалось меня задеть. И не потакаю ли я ему, давая то, что он хочет?» Теперь же я почувствовала себя свободней, потому что здесь он до меня еще не добрался.