Грил покачал головой, но на меня не взглянул:

– Сложно сказать точно, просто… что-то не то.

– Хм-м. – Такое мне уже доводилось слышать. Дед провел немало расследований, руководствуясь этим «что-то не то». Можно назвать это интуицией или нюхом ищейки, но дед считал, что к этому ощущению следует прислушиваться. Грил, похоже, придерживался того же мнения.

– Мы здесь живем далеко друг от друга, – продолжил Грил. – Раньше центр городка был больше, но потом случился пожар. На территории леса есть и другие места работы, конечно. У нас маленькое сообщество, постоянных жителей всего около пятисот человек, но нам все равно многое нужно. Например, газета. Мы выпускали ее раньше, и, хотя почтовой доставки не было, люди всегда могли прийти сюда и взять новый выпуск, и еще пачку экземпляров оставляли в центре городка.

Я не стала уточнять, что Доннер уже сообщил мне довольно много подобного рода фактов для туристов.

Грил остановился напротив довольно крупного металлического домика с неровными ребристыми стенами. Старое, потрепанное непогодой серое строение венчала металлическая остроконечная зеленая крыша. Вся конструкция слегка кренилась вправо. На двери была приколочена крашеная табличка с выведенной от руки надписью.

«Петиция Бенедикта»

– Как это здание выжило? Здесь ведь наверняка тонны снега.

Грил улыбнулся.

– Ну, пока держится, но мы его недавно укрепили. Это старая охотничья хижина. Ну как вам идея?

– Вы хотите, чтобы я занялась охотой или работала в газете?

– Я хочу, чтобы вы стали нашей газетой. Если захотите, конечно. Ее придумал старый Бобби Рирдон и вел много лет. Здание без аренды, и с подписчиков денег тоже не берут, поэтому платить мы вам не сможем, но детектив Мэйджорс сказала, что вы в деньгах не особо нуждаетесь.

– У меня есть дедлайны в издательстве, – предупредила я. «Если я вообще смогу писать», – прозвучало в голове, но вслух я этого не сказала. Похоже, эта мысль еще долго будет меня преследовать.

– О, газета вам не помешает. У нас мало новостей. В основном придется писать о том, что и где происходит, например, где и когда состоится очередная вечеринка в складчину или встреча девочек-скаутов. Довольно просто. У нас здесь недостаточно хороший Интернет, чтобы вести страницу в сети и тому подобное. Если вы наклонитесь вот так, то увидите позади еще одно здание.

Я наклонилась влево и увидела ближе к лесу небольшое кирпичное строение ярдах в пятидесяти – примерно половина длины футбольного поля.

– Это библиотека, – продолжил Грил. – Чаще всего Интернет работает там и в офисе «Петиции», но, если что, пешком идти не очень долго. Вы можете писать статьи, распечатывать газету и отвозить несколько экземпляров в «Лавку» в центре, чтобы люди могли ее там разбирать. Примерно раз в неделю. Бобби умер почти год назад. Нам не хватает его и его газеты. Вы можете работать отсюда. Пока можно ездить из «Бенедикт-хауса» на велосипеде, а если к зиме вы все еще будете здесь, придумаем вам другой транспорт. Думаю, это будет хорошим прикрытием. Можете и книги тут писать, и никто ни о чем не догадается.

– Я сказала Виоле и остальным, что работаю консультантом.

– Каким?

– По системе организации офисных документов.

Он взглянул на меня и нахмурился.

– Как Хейли в «37 этажах»? И они вам поверили?

– Не знаю.

– Думаю, у вас все получится. И я не сказал о самом приятном. Сотовая связь у нас работает ни шатко ни валко, но по неизвестным причинам именно здесь она есть всегда.

Я кивнула. Это действительно было заманчиво.

– Как вы объясните другим, что я работаю над газетой? Мы же не можем никому сказать, что я писательница.